Будь моей

Горячие струи щекочут спину, звук захлопнувшейся двери говорит мне о том, что я больше не одна.

И это тоже привычно: прикосновения Рязанцева к моему телу, его голое тело позади моего, его руки на моих бедрах и между ними.

Когда он возбужден, становится нетерпеливым. Он давит на меня своим напором, сминая в ладонях мою грудь и захватывая ртом мочку уха.

Я упираюсь ладонями в стену и прогибаюсь в пояснице. Закрываю глаза и пытаюсь почувствовать его, расслабиться, отключить голову и получить удовольствие, как делала всегда. Его оргазм дрожью пробирает мое тело, и я жду, пока он схлынет.

– Ты кончила? – хрипит Егор рядом с моим ухом, не переставая его облизывать.

– Да… – шепчу, опустив голову.

Уже сидя в такси, которое везет меня домой, я откидываю голову на спинку сиденья, провожая взглядом ночные огни и думая о том, что сегодня впервые за долгое время соврала Рязанцеву о своем оргазме.

Глава 6

Влад

Кофе в чашке остыл. Пью его мелкими глотками и смотрю на отца, который сидит напротив.

Молчание между нами затяжное, но я не сопротивляюсь. Это не та встреча, которая требует смол-тока.

Он постарел.

Много седины и новых морщин, но вид в целом бодрый, здоровый и привычный."

"Завтрак в этом ресторане годный, я здесь уже был пару дней назад. Этот завтрак портит только неловкость, которая сквозит в каждом отцовском слове и в моих словах тоже.

Нам обоим трудно.

Не знаю, о чем с ним говорить. На протяжении последних лет мы почти не поддерживали связь. Сейчас это ощущается особенно остро.

Его тарелка нетронута. Моя тоже.

Зову официанта и прошу себе свежий кофе. Наверное, здесь уместнее коньяк, но я три года не прикасался к спиртному, отвык и просто не охота.

– Будешь еще что-то заказывать? – перевожу взгляд на отца, пока официант здесь.

Беседа у нас не клеится, но к этому не привыкать. Мы всю жизнь общались, как слепой с глухим, так что ничего нового.

На отце неизменный пиджак с рубашкой под ним и сильно поношенные джинсы. Он никогда одеждой не заморачивался, с годами и здесь ничего не изменилось. Ничего, кроме нас самих.

– Для коньяка еще рановато? – то ли спрашивает, то ли утверждает.

Киваю, вертя пальцами вилку по скатерти.

– Так откуда ты приехал? – Он ведет шеей, будто она у него затекла, и его поблекшие серые глаза пытаются поймать мой взгляд.

Смотреть ему в глаза нетрудно. Трудно демонстрировать отсутствие во мне бурных эмоций от этой встречи. Ничего не прятать, показывать все как есть, хотя другого он, наверное, и не ждал.

– Сингапур, Джакарта, Бали… – перечисляю свои перемещения за последние два месяца.

– Ты посмотрел мир, – кивает он. – Многие мечтают, но не у всех получается.

Вряд ли это было моей мечтой, скорее необходимостью. Мне нигде не было места. Дома тоже не было.