Будь моей
– У Арины есть ребенок?– Дочь.В моей башке случается короткое замыкание.– Ты… не говорил… – хрипло замечаю.– Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам.– Кхм… нет… она наша, Беккер.– В каком смысле Беккер?– Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко.Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу.В ушах шумит.Ребенок?– Сколько ей лет?***Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего старшего брата. Мужчина, которого я любила, уехал, не собираясь что-либо менять в своей жизни ради меня. Теперь у меня все прекрасно, но он врывается в мою жизнь, как ураган, топча и ломая на своем пути все то, что я построила и к чему я привыкла за годы без него.
Егор держит меня за локоть, целенаправленно двигая нас к ресторану. Я знаю что, точнее – кого он ищет, от этого внутренне напрягаюсь, понимая, что встречи не избежать.
Мы делаем пару снимков на фоне спонсорского баннера и проходим в ресторан.
Стараюсь дышать ровно и спокойно. Улыбаться. Это не должно быть сложно, ведь больше от меня ничего и не требуется…
Все в той же компании Градский расположился у барной стойки, где выставлены закуски и напитки. Он видит нас и кладет ладони в карманы брюк, делая шаг в сторону, будто не сомневался в том, что Егор появится рядом с ними с минуты на минуту.
– Добрый вечер. – Рязанцев протягивает Владу руку, словно они старые добрые друзья, и по-свойски похлопывает его по плечу.
– Добрый. – Градский принимает рукопожатие, а потом представляет Рязанцева остальным.
Я не сомневаюсь в том, что он делает это для Андрея, ведь Рязанцев с моим братом в одной лодке, и выражение лица Влада ничем не выдает его отношения к этой маленькой комедии.
Пока мужчины обмениваются приветствиями, я не могу игнорировать то, что на талии брюнетки в красном лежит ладонь совсем не Градского, а Романа Геца.
Это не должно нести мне чертово облегчение, но приносит. Ровно на секунду. На крошечную миллисекунду, ведь я запрещаю себе об этом думать сразу, как только эта мысль вообще сформировалась в голове.
У Егора звонит телефон. Я вижу, как он терзается, решая, принимать вызов или нет, но в конечном итоге сдается и объявляет:
– Важный звонок, извините.
Развернувшись, он быстро идет к выходу, и я остаюсь одна в обществе незнакомых людей, постепенно выпадая из разговора, потому что он переключается на гольф, в котором я ни черта не понимаю.
– Как у вас возникла эта идея, Роман? – спрашивает у Геца его собеседник, пожилой мужчина в бабочке и круглых очках.
– Строить поля для гольфа? – уточняет тот.
Он высокий, даже слишком. Почти на голову выше Градского. И крупнее. И очень привлекательный, загар идет ему так же, как и его спутнице, хотя, возможно, ее кожа и от природы такая смуглая.
– Да, рискованное занятие. Своеобразная ниша, тем более на индонезийском рынке свои нюансы.
– У меня хороший финансовый консультант.
– Может, он и со мной поработает? – обращается мужчина к Владу. – Почему гольф? Идея дико интересная.
– Из-за климата прежде всего, – отвечает ему Градский. – С травой на Бали проблем нет.
Мужчины сопровождают его слова сдержанным смехом. Он принимает эти лавры спокойно, продолжая держать руки в карманах брюк, и перехватывает мой взгляд.
Я почти решила извиниться и покинуть эту компанию, но Влад делает ко мне плавный шаг.














