Будь моей беременной

— Тебе не кажется, что именно с этого надо было начинать свои записи? Но потом все объяснишь. Там сейчас вытащили свадебный торт. А мама с ножом меня откровенно пугает.

Глава 13

Эрик

— Видят боги, теперь я точно знаю, как выглядят кары богов. За свои грехи я буду расплачиваться вечными торжествами в компании родственников!

Теперь я убедился наверняка — не просто так я интуитивно берег себя от свадебного торжества. Это просто какая-то пытка — приторные улыбки «счастливых» родственников, пожелания любви и согласия… Могу только представить, что они в этот момент думали.

— Да… вечер был тот еще, — выдохнула Тамила, пустившись на диван и тут же подложив под поясницу небольшую подушечку. — Не скажу, что запомню его как один из самых приятных. Но сейчас больше всего на свете я мечтаю стащить с себя это орудие пыток, — поправив лиф платья, процедила сквозь зубы моя супруга, но так и не двинулась с места. — Твоя мать умышленно его купила.

— Не удивлюсь, что именно так и есть! — согласился я. — Она от моего выбора не в восторге. Но зато бабуля аж помолодела."

"— Это потому, что лечить ее нужно было правильней, — заметила моя супруга. — Мне кажется, что так называемое лечение — всего лишь способ избавиться от назойливых родственников. Такую вонь может выдержать только человек, напрочь лишенный обоняния.

— Ты ей давала советы по лечению и она тебя послушала? — моему удивлению не было предела. Бабуля, относящаяся с подозрением даже к чашке утреннего чая, прислушалась к советам безродной девчонки, которую видела впервые. — Ты определенно покорила ее сердце. Поздравляю, дорогая.

— Не паясничай! У тебя замечательная бабушка, вот и все, — отмахнулась Мила, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. — Хоть и немного эксцентрична, но, по крайней мере, не пытается изображать непонятно что.

С этим не поспоришь. Правда, мама тоже не очень старалась изображать счастье. Она вообще едва вытерпела этот праздник до финала.

Я поморщился, распустив шейный платок и отбросив его в сторону. Эти удавки меня и без того раздражали сверх меры, а сегодня и подавно. Я стянул пиджак и отбросил его следом за платком, швырнув его на пол.

Собрались все: тетки, дяди, братья и сестры разной степени дальности родства. И наблюдать за тем, как они давятся бессильной злостью — самое приятное, что было за весь вечер. До появления мистера проверяющего.

— Так что, помимо фабрики, нужно твоему супругу в Таринкреме? — спросил я у своей супруги. — Ведь ваш интимный разговор — не воспоминания о былом супружестве?

И если мгновение назад она расслабленно сидела на диване, откинув голову на спинку и прикрыв глаза, то услышав мой вопрос, тут же напряглась, сжалась, отведя взгляд.