Будь со мной

Ловлю себя на мысли, что убежденная в своей непревзойденности для Тимура и том, что при любом раскладе он меня за все простит – я была слишком самоуверенна. Прекрасно вижу, что он даже и не думает рассматривать вариант того, чтобы мы сошлись, и это меня убивает.

Как никогда хочется домой, тепла и уюта, понимания Тимура, его крепких объятий. То, что я творила последние несколько лет просто немыслимо. Я настолько зациклилась на себе, что забила на детей, мужа и домашние дела. Стала высокомерной, забыла, что у меня под кожей кровь совсем не голубого цвета.

Смогу ли я как-то искупить вину перед Тимуром?

Не знаю.

К тому же, как я вижу, он начал сближаться с Яной. Она навещает его постоянно, возится с детьми и теперь оформлена на работе. Во всей этой истории заклятая подруга ничуть не пострадала, а только выиграла. Сначала Артема, а теперь моего мужа.

Уверена, что супруг в восторге от того, какая Яна хозяйственная, домовитая и любящая детей женщина. Ведь этого он всегда от меня и ждал.

Обиднее всего, что дети мои.

Это мои дочки, но теперь я словно их лишилась. Честно говоря, даже стыдно просить над ними опеку. У меня не осталось ничего от прежней шикарной жизни. Денег в обрез, на работу я так и не устроилась, тянуть их в эту бомжацкую квартиру мне стыдно.

Умом я понимаю, что лучшее – оставить девочек Тимуру, но сердце… Оно почему-то болит. Казалось, я не питаю к детям ничего теплого, но лишившись их, поняла, что не могу забыть об их существовании, просто вычеркнуть из жизни.

Не знаю как быть и что делать.

Немного задумавшись, набираю номер Тимура, чтобы попросить о свидании с дочками. Все же не стоит лишать их материнского внимания, боюсь, что забудут, как я выгляжу или начнут считать, что их мать Яна.

От этой мысли становится больно.

Хотелось бы отмотать все обратно и надавать себе пощечин, за многие свои поступки, но увы, не могу.

- Алло, - произносит голос Тима. Такой родной и близкий.

- Это Агата, - представляюсь. – Не отвлекаю?

- Слушаю, - отвечает равнодушно. Даже нотки тепла не чувствую от него и это меня ранит.

- Можно увидеться с детьми?

- Конечно, я буду только рад, если ты навестишь дочек, - голос становится более добродушным.

- Ты думал о нас? – спрашиваю его, на всякий случай. Вдруг он соскучился, решил, что браку можно дать шанс.

- Нет, - отрезает меня от диалога на эту тему. – Нас больше нет и не будет. Что касается детей, в любое время дня и ночи, ты можешь их взять на прогулку или просто навестить. Я тебя ни в чем не ограничиваю.

- Они мои, ты не забыл? – пытаюсь давить на эту тему.

- Нет. И мои, это помнишь? Каждая вписана в свидетельство о рождении, как дочь. Не стоит считать, что это глупость, - напоминает Тимур.

- А если я обращусь к первому отцу? Он ведь отсудит у тебя нашу старшую, - не знаю зачем напоминаю ему о Павле.