Любовь против (не)любви

Могло быть и хуже — припасов-то милорд Грегори повелел оставить впритык, сказал — нечего мятежникам жировать. И никто с голоду не умер, а уже, считай, перезимовали, хотя до нового урожая ещё тянуть и тянуть. И детей он любит — только днём сегодня я видела, как с маленьким Хью по двору ходил, да всё ему показывал-рассказывал, а потом ещё и в седло к себе брал, когда в деревню ездил. Ну что теперь? Эх.

— Ей досталось от Джейми и Рональда? — спросила Катерина.

— Да, — мрачно кивнула Грейс. — Джоан рассказала, что они её за ноги тащили — по гальке и мелким камням в замковом дворе, и стекло разбитое там ещё было, из кабинета милорда вашего отца. Там-то вся её красота и осталась, а была ведь — глаз не отвести!

— Да она и сейчас красива, ну мало ли, что у кого с лицом!

— Вы просто не помните. Я понимаю, почему милорд Саймон на неё запал — она в Прайорсли была самая-самая, — вздохнула Грейс.

Да-да, а ты, похоже, всегда терялась на её фоне.

— Ничего, она жива и, как я понимаю, в целом здорова, — психически-то нет, но тут Катерина пока не понимала, чем помочь, — и дети у неё здоровы, и муж не бросил после всего, а мог бы.

— Мужа тогда крепко избили, тоже еле на ноги поднялся, — покачала головой Грейс. — Ох, не знаю, что не поделили лорд Грегори с лордом Сэмюэлем, но — столько вреда и от скоттов не всегда было. Ну, придут, ну, пограбят, ну, сожгут пару-тройку домов в деревне, да их быстрее заново отстроить, чем эту махину, — она кивнула в ту сторону, где находился замок.

Тьфу ты, замок и скотты. Точнее — один, раскрасавчик, которому она обещала принести еды. И совсем забыла — с Дороти и остальными. И как же теперь быть?

Довериться Грейс? Или наоборот — камеристке будет безопаснее ничего не знать? Или уже то, что она служит Кэт, в случае чего сыграет против неё?

Как бы сделать, чтобы её никто не увидел! Но это невозможно в здешнем мирке глаз, ушей и прочего сверхъестественного, иногда же на ровном месте подслушивают и подглядывают, даже там, где это невозможно, потому что привыкли жить друг у друга на голове!

Точно, сверхъестественное. Иллюзии, невидимость и вот это всё. Что же, наверное, она готова рискнуть. После всего, услышанного сегодня, нужно было что-то сделать, куда-то выплеснуть скопившееся гадкое отношение к этому гадкому миру. Натянуть всем нос? На глазах у всех сделать что-то, о чём не узнают?

В любом случае, попытка — не пытка.

Пришла снизу Милли, взахлёб рассказала, как Дороти гоняла внизу парней-работников — Чарли и ещё пару таких же оболтусов. Загнала спать и велела из залы до утра даже носа не показывать, а уж на кухню и тем более не заходить. Это всё было Катерине очень даже на руку.

Девы уснули, а она выбралась из постели, оделась, магически сдвинула засов на двери. Обернулась к кровати.