Любовь против (не)любви

— Откуда миледи знакома со Старшим народом? — поинтересовался Рой, пока они шли домой.

— Так вышло. Меня спасла мать госпожи Бранвен.

— От чего? — не понял он.

— От смерти, — недовольно ответила Катерина. — Неужели не сплетничают?

— Я ж их разве слушаю, сплетни-то, — вздохнул он. — Но как это вышло?

— Я не помню. Я очнулась в доме госпожи Мэгвин — ничего не помня о своём прошлом. Говорят, я упала со скалы в море. Возможно, этому кто-то помог.

— Узнаю — убью, — сообщил Рой.

И они направились в Торнхилл.

30. Майские костры

И время потекло — то просто быстро, а то и вовсе стремительно.

Зеленели деревья в лесу, появлялись всходы на полях, возле замковой стены проснулись и обросли молодыми побегами розовые кусты. На рассвете громко пели какие-то местные птицы."

"Роб ничего не понял, когда Катерина предложила ему проехаться по полям и поговорить с землёй и новыми посевами. Отродясь, сказал он, никто такой глупости не делал. Вот ещё — с землёй разговаривать. На возражение о том, что если ты, мил друг, не делал, то ещё не значит, что и никто другой не делал — только хмыкнул.

А Катерина добила — ты ведь и лордом-то раньше тоже толком не был. А теперь если хочешь сытно есть и сладко пить будущей зимой — тогда вперёд.

Катерина и сама бы взялась всё сделать, но Бранвен однозначно сказала — лучше, если уважение сущему выскажет тот, кто называется здешним лордом. Кто владеет этими землями — то есть, отвечает за всех людей, живущих здесь, за их благополучие, и за всё то, что они делают. Правда, Катерина подозревала, что Роб понимает свои владетельские обязанности несколько иначе — ну да что теперь делать? Только убеждать.

Роб же считал, что его главная задача — гонять врагов. Безусловно, это было так, и после того раза, когда пробрались в замок, подобных происшествий больше не случалось. Границу патрулировали, перешедших её лазутчиков вылавливали и дальше поступали, как понимала Катерина, по-разному. Если пойманные не наглели, то могли и отпустить, предварительно побив. А если дерзили, то могли и повесить. Она всё пыталась понять, во имя чего это всё — но никто ей толком не ответил. Мол, всегда было. Они лезли — мы их гоняли.

Мы лезем — они нас гонят.

Да-да, всегда так было. Но Катерина подозревала, что причиной был ещё и крайне невысокий уровень жизни. Нет толком ничего своего — вот и полезем к более сытому соседу, пускай поделится. Урожаем, скотом, женщинами. А Торнхиллы и Телфорды считались сытыми и удачливыми соседями, и потому — всё время были вынуждены отбиваться.

Но пока границу замкнули — надолго ли? Роб стал чаще бывать дома, больше улыбался не только Катерине, но и всем прочим, выглядел довольным.