Любовь против (не)любви

Мальчишка со следами бытовой и педагогической запущенности — так она бы сказала в прошлой жизни. То есть — грязный, оборванный и страшно ругающийся.

— А-а-а, простите, миледи, я не понял, что миледи маг, я больше не буду!

— А не-мага, значит, можно и обворовать? — поинтересовался Рой.

— Отпустите, милорд, богом молю, отпустите, я больше не буду, ни за что и никогда. Только не отдавайте меня страже, они меня выпорют, непременно выпорют, а я этого не переживу, совсем не переживу!

Такие песни Катерина тоже знала неплохо.

— И куда же ты пойдёшь? — спросила она.

"

"— Куда надо, — ответил извивающийся пленник.

— За соседний прилавок, других зевак искать?

— Заберите его, миледи, и отдайте, куда хотите, он с утра уже всю душу вымотал, — влез в разговор торговец. — То попрошайничал, то иголки стянуть пытался, то вот теперь к знатной даме пристал, дурак! Можно подумать, у него вторая жизнь припасена!

— Так вот я и смотрю — нужен ли он мне, такой, и для чего.

— Да что хотите, сделаю, — и закрестился истово.

— А если ничего не хочу? — усмехнулась она.

Нет, здесь ей не следует пытаться спасать каждого малолетнего бродяжку.

Здесь нет органов опеки, и инспекции по делам несовершеннолетних тоже нет. А наказывают таких, скорее всего, как взрослых.

— Звать как?

— Щепка, — и смотрит исподлобья.

— Так прямо и записали при крещении — Щепка? — усомнилась Катерина.

— Джон Тейн. Только кому оно надо-то, моё имя!

Шум двумя прилавками далее привлёк внимание, и едва не заставил Роя выпустить мальчишку. Катерина изумилась — её грозный телохранитель попытался отступить в тень и слиться с тюками тканей, не выпуская, впрочем, добычи.

Сделал знак Джорджу — тот подхватил пленника.

— Миледи, можно за вас немного спрятаться?

— Можно, но? — Катерина не стала демонстративно на него оборачиваться, но пожелала получить минимум разъяснений.

— Потом, — он и так говорил негромко, а сейчас — и вовсе едва слышно. — Объясню. Когда узнаю, откуда здесь эти люди и где остановились, — кивнул он на пару прилично одетых мужчин, при которых было трое стражников.

Одежда и говор обоих ничего Катерине не сказали, но — вероятно, что-то с ними было не так. Они прошли мимо, говоря о чём-то своём, и не обращая внимания на женщину в сопровождении компаньонки и охраны.

— Эти, что ли? — сплюнул мальчишка Джон. — Да знаю я, где они остановились. Приехали три дня тому, ходили вокруг дома старого лорда Торнхилла, которого убили прошлым летом, приглядывались, будто им в том доме что-то надо.

— А ты откуда знаешь? — нахмурился Рой.

— Ну так всех приезжих надо осмотреть, мало ли, — ухмыльнулся мальчишка.

— Можно ли у них украсть? — осведомилась Катерина. — Ладно, сейчас отойдём и разберёмся.