Любовь против (не)любви

Сразу видно — сделаны аккуратно и по мерке. Ещё один явно тёплый предмет из уже знакомой серой шерсти больше всего походил на странную манишку — были такие в Катеринином детстве, ей мама такую вязала. Чтоб и шею прикрыть, и горло. И тут явно можно закрыть горло, и шею, и ещё немного плечи и грудь. Разумно. Внутри у всех шерстяных предметов одежды Катерина обнаружила мягкую льняную подкладку — приятно к телу и удобно.

Ещё один предмет сшили из зелёного льна, он больше всего походил на сарафан — юбка, сверху корсажик и лямки. Корсажик чем-то уплотнён — не кости, и на том спасибо. В боковых швах обнаружилась шнуровка — дырочки аккуратно обшиты нитками в тон ткани, верёвочки скользкие — кажется, для такого эффекта их натирали воском. А это диво куда? Под шерстяные верхи?

Катерине пришлось вспоминать всё, что она слышала и видела по истории костюма. Всё же, немного знакомства с предметом было, опять же в школе последние лет пять младшая коллега Алина Александровна устраивала балы для старшеклассников — с погружением, шитьём нарядов и разучиванием танцев, и что-то такое как раз приносила на классный час перед стартом проекта. И рассказывала — про многослойную одежду, что особенно актуально зимой. Вот да, актуальнее некуда. Кто б знал, что придётся осваивать!

И во всём тюке — ни одного машинного шва, только ручные. Нда, значит, с прогрессом тут не очень.

Катерина сняла хозяйкины шлёпанцы и осмотрелась. Увы, на полу не лежало никакого коврика, даже старого и завалящего. Пол был обильно присыпан соломой — так дешевле, что ли? Неужели никакой старой тряпки?

Видимо, никакой. Придётся стоять на соломе.

Она сняла рубаху, в которой спала, и рассмотрела тело. Ох, плохо это тело кормят, все рёбра наружу. Рыжие волосы топорщились из подмышек и меж ног, значит — с растительностью на теле здесь никто ничего не делает.

Ещё одна мысль пришла и добила, да так, что Катерина села на кровать прямо как была. У неё есть муж, значит — ей придётся рожать детей? Опять беременности? И здесь у них, скорее всего, с медициной отвратительно, значит — смертность рожениц, смертность младенческая, никаких антибиотиков, антигистаминных препаратов и капель в нос?"

"Такого удара под дых Катерина от судьбы в лице непонятной Мэгвин не ожидала.

Ладно, разберёмся. И с мужем, и с детьми. А пока одеться, что ли.

Она надела свежую рубаху, и тёплые чулки — они вроде не спадали, но она пока и не двигается особо! Затем тот зелёный сарафан — и пришлось извернуться, чтобы зашнуровать бока хоть как-нибудь. Он неплохо зафиксировал небольшую грудь — у самой-то Катерины даже в дозамужней юности грудь была хорошего, ощутимого размера, не то, что это вот недоразумение.

Сверху — юбка и жакет. Юбка застёгивалась на булавку, обычную булавку.