Любовь против (не)любви

— Это почему? — ну вот, начали зажимать имущество.

Следовало ожидать.

— Потому что Торнхилл обойдётся без тебя.

— Но я не обойдусь без Торнхилла.

— А тебе и здесь найдётся, что делать. Я слышал, ты уже вникаешь понемногу — и правильно, продолжай.

— Вам нужна экономка? Её можно нанять, это решаемый вопрос.

— Мне нужна ты.

Что? Только ещё не хватало!

— И в каком же качестве?

— Поглядим. Родишь мне ребёнка, если это будет сын — станешь леди Торнхилл.

Ну ничего себе заявочки!

— Вам мало сыновей?

— Сыновей много не бывает. Опять же, им случается делать глупости и по-глупому умирать.

Вдруг твой сын окажется умнее сына Маргарет? И вдруг он унаследует магические способности?

Господи, какой бред! Сына ему, гаду такому. А вот надо было воспитывать нормально тех, что уже есть! И были!

— А если родится дочь?

— Дочерей у меня и так хватает. Признаю и обеспечу, но на многое не рассчитывай.

— А если у меня родятся одни только дочери?

— Значит, будешь рожать, пока не родится сын.

— И вы не боитесь моих магических способностей?

— А чего их бояться? Камни от копоти чистить — не палашом махать, — презрительно усмехнулся Грегори.

Ах, как захотелось Катерине приподнять тяжёлый стол да обрушить на его дурную голову! Но… как обойтись без шума?

— Хорошо, я услышала вас. Я подумаю, — развернулась и двинулась к двери.

Он поймал её за плечо. Впился пальцами — ещё хуже, чем Джейми, или, прости господи, Рон.

— Куда собралась? Не о чем тут думать. Я сказал — ты услышала, — и толкнул её в сторону спальни.

В приоткрытую дверь виднелась кровать, на которой были беспорядочно свалены простыни и одеяло. Грегори запер входную дверь на засов, взял со стола подсвечник и пошёл к ней, а Катерина судорожно думала — что делать-то? Тюкнуть его по голове тем подсвечником? Чтобы потом её обвинили в убийстве? Усыпить? Но она никак не могла собраться, чтобы выполнить нужное действие, как учила Бранвен, оно выходило у неё только в спокойном состоянии.

А сейчас она слишком зла, поэтому…

«В непонятной ситуации — желай. Если не сможешь убедить противника — то хотя бы отвлечёшь». Голос Мэгвин послышался совсем рядом, будто она стояла за плечом.

Решение пришло внезапно и выглядело диким. Раз — и Катерина ушла в невидимость и шагнула в сторону, а на её месте возникла иллюзия.

Такая же встревоженная и замученная своим бессилием молодая женщина. Катерина не знала, было ли у иллюзии её лицо, но — Грегори как будто не заметил подмены.

Он взял эту иллюзию за руку, швырнул на кровать и задрал ей юбку. Катерина не могла на это смотреть, она как была, в невидимости, так и отступила тихонько в приёмную, на цыпочках отошла к двери, отодвинула засов, открыла… и едва не столкнулась нос к носу с леди Маргарет.

С призрачной покойной леди Маргарет.