Любовь против (не)любви

— А ты, юноша, помолчи, тебя не спрашивали. Пока. Но могу и спросить. Мазь эта почитается чудодейственной, но лечение ею не из приятных. Тебе будет казаться, что жжёт так, будто с тебя живьём снимают кожу. И так дважды в день. Если ты готов терпеть — то я поговорю с Кэтрин о том, чтобы это сделать.

— Её-то зачем?

— Затем, что она — маг. Никто иной с той мазью не справится.

— И… долго так надо?

— А как пойдёт. Кому-то за одну луну помогает, кому-то и года мало.

— Кожу снимать? Год? — нахмурился Джейми.

— Ну или так лежи, — пожала плечами Бранвен.

Он помолчал, впрочем, недолго.

— Ладно. Вдруг поможет.

— Вдруг, — согласилась Бранвен. — А теперь проси. Подумай, что ты можешь предложить Кэтрин, чтобы она согласилась с тобой возиться.

— Чего? — Джейми изумлённо уставился на них обеих.

— Она тебе не сестра и не жена, и уже даже не жена твоего брата, — усмехнулась Бранвен. — И не должна что-то для тебя делать. Тем более, ты ей вовсе не заботливый и нежный брат — судя по тому, что и как ты ей говоришь.

Джейми молчал — неужели задумался?

— Что ей надо-то? — спросил он неуверенно.

— Представления не имею, — покачала головой Бранвен.

Джейми уставился на Катерину — не понимая.

— Кэт… тебе что от меня надо? — произнёс он, сам изумляясь своим словам.

— От тебя? Чтоб держался подальше, молча, — фыркнула Катерина.

— Нет, чтобы… ну… лечить.

— Ничего от тебя не надо, — а что с него взять, кроме соплей, анализов да гадких слов?

— Значит, думай сам, — усмехнулась Бранвен, — что такого ты сможешь ей предложить, чтоб она не отказалась. Умереть ты не умер, жить будешь, а вот насколько хорошо — это уже теперь как сам решишь.

— Кэт… — проговорил он, глядя в пол, а потом даже и взгляд поднял.

И была в том взгляде растерянность — как это, он зависит — от неё? Вот от неё?

— Ты подумай хорошо, — сказала Катерина. — Ты ведь правда думал всё то, что говорил мне. Нужна ли тебе от меня помощь — или так справишься.

— Мы оставим юношу подумать, — усмехнулась Бранвен.

Ужин Джейми унесли в его покои, и Рональд, кажется, был где-то с ним, вот и ладно. А остальные после общей трапезы пошли в гостиную Джона пропустить по стаканчику на ночь — так он сказал, когда приглашал.

К стаканчикам принесли рассыпчатое печенье, сыр и груши, и кувшин шиповникового отвара — для Катерины.

— Он достаточно зол на всё и вся, чтобы не сдаваться, и злость сейчас помогает ему, — говорила сова. — Если он будет пытаться встать и пойти, то рано или поздно пойдёт. А то лечение, о котором я говорила, способно ускорить выздоровление.

Отец Мэтью пробормотал что-то о том, что неужели в этот раз все недобрые качества Джейми пойдут ему на пользу?

Вошёл Рональд, тихо сел подле отца Мэтью.