Любовь против (не)любви

Занимало это пять минут, плюс потом сушка — ещё пять. Правда, она пылинки сдувала со своего парикмахера — стрижки отменного мастера Валечки держали форму долго, и их не нужно было как-то специально укладывать, высушил — и всё. И так всю жизнь — найди мастера, и будет тебе счастье. А тут — наоборот, несчастье. Рыжее и длинное."

"— Отчего же несчастье? — усмехалась Мэгвин. — Многие девы обзавидовались косам Кэт, когда она только здесь появилась, начиная с золовки Летиции. Кажется, её чем-то обливали, и вроде бы даже пытались выстричь клок на видном месте.

— Так может… и правда отстричь? Оставить до плеч, и хватит, — Катерина уже была готова сама взяться за ножницы — как в детстве, когда мама не разрешала стричь косу, а ей хотелось.

— Стригут волосы преступницам, и ещё после болезни, — усмехнулась Мэгвин. — Ещё если вши завелись. Ты как объяснять каждому встречному-поперечному будешь? Что после болезни или вши заели?

— Почему это после болезни? — скривилась Катерина.

Ещё только не хватало, чтоб говорили, будто у неё вши!

— Потому что кому сказать о тебе гадость, найдётся. Это добрых слов придётся поискать, а вот уж такого добра — хоть отбавляй.

— Значит, придётся носить. Холить и лелеять, — поджала губы Катерина.

— Вот и я о том же, — кивнула Мэгвин.

И дальше они совместно грели воду в ведре (грелась сама вода, а никак не посуда), и потом Мэгвин поливала на голову Катерины из ковшика. И втирала какое-то снадобье, и ополаскивала травами. А потом — показывала, как сушить руками отдельные пряди и кожу головы в целом. И после всего — вручила гребень, велела садиться на кровать и расчёсывать — осторожно, начиная с кончиков. Волос оказалось много, вроде они были в неплохом состоянии, но — волнистые и пушились. Наверное, красиво, вынуждена была признать Катерина.

Она как раз боролась с очередной прядью, когда в дверь домика застучали.

— Госпожа Мэг! Отоприте, пожалуйста, госпожа Мэг, ваша помощь нужна!

Мэгвин отперла, и в хижину шагнула женщина. Молодая, но замученная — под глазами синяки, сама худая, из-под несвежего чепца торчат жирные пряди волос. На руках у неё лежал ребёнок лет трёх-четырех.

— Помогите, госпожа Мэг, — сказала несчастная мать, в том, что это её ребёнок — сомневаться не приходилось. — Тому совсем плохо, он всю ночь хрипел и кашлял.

— Здравствуй, Молли. Отчего вечером не принесла? — спросила Мэгвин, кивком велев класть мальчика на постель.

— Так никто не проводил, Мэтт сказал — что вас беспокоить на ночь глядя, — смутилась женщина.

— Ну и глупец, — Мэгвин уже осматривала ребёнка. — Кэт, помоги.

— Конечно, — Катерина как раз доплела косу, свернула её в узел и закрепила двумя медными шпильками, нашедшимися в поясной сумке.