Любовь против (не)любви

Только вот с этим вопросом Катерина решила повременить — раз уж так вышло, что этот тонкий момент оказался в её власти. Сначала нужно понять, что здесь вообще происходит — ведь и себя-то подставлять под удар не хочется, а возможного ребёнка — и вовсе нельзя.

— Миледи, вам подать воды? — спросила Грейс.

— Воды? — не сразу поняла Катерина.

— Ну да, как обычно, перед визитом милорда.

Ох ты ж! Значит, Кэт всё же что-то знала и умела, выходит? И что-то понимала про свою безрадостную жизнь? Ох, Кэт, бедняга Кэт, во что же ты тут вляпалась-то?

Неведомую Кэт хотелось обнять и погладить по голове. Как внучку. Но ведь теперь Кэт — это она?

Грейс принесла воды в чашке, и Катерина вспомнила, что говорила и как показывала Мэгвин. Свет и тепло у неё получаются, значит — и противозачаточное зелье получится? Мэгвин сказала — выпить желательно до всего, что произойдёт, так вернее. Значит, будем пробовать. А дальше посмотрим — на здешнюю жизнь и на того мужа, которого ей здешняя жизнь предложила. Может, он не хуже Василия?

Вообще любовный опыт Катерины не отличался ни богатством, ни разнообразием. Не оставалось у неё времени на то, чтобы какие-то шуры-муры разводить. Работа, дети, дом. Пока был Василий — ну, был. А когда развелись уже окончательно — так первые лет семь, пока Валера в школу не пошёл, ей вообще ни до чего дела не было, и уж точно — до мужиков. Опять же, в школе какие мужики? Правильно, физруки. Один даже пытался подкатывать — как же, свободная, самостоятельная, и даже говорил — красивая. Про красоту свою Катерина не задумывалась совсем. Одевалась строго — потому что на работу, глаза не красила, волосы как поседели — тоже не стала красить, вот ещё думать, отросли там корни или пока нет. Некогда.

О нет, пара романов у неё, конечно, случилась, но таких мимолётных — что и вспомнить-то толком нечего. В командировке и на курорте. Но командировка быстро закончилась, а на курорте она была с тремя маленькими детьми. И к счастью, никакого нежелательного продолжения эти романы не получили. Поэтому — тоже говорить не о чем.

И Катерина искренне надеялась, что здешний муж не потребует от неё ничего несусветного.

Он пришёл — постучался, вежливо спросил Грейс — в порядке ли, мол, миледи, и та ответила — да, ждёт вас, всё хорошо. И в спальню не вошёл — а прямо влетел. С порога бросился её целовать, и всё говорил, какая она красивая, нежная и вообще необыкновенная.

Катерина сначала всё думала — раз нежная и необыкновенная, то чего ж ты её не то сам бил, не то кому другому позволил? Но потом одёрнула себя — вот ещё, нашла, о чём сейчас думать, самое время. Лучше посмотреть в его глаза — о нет, он не врёт, он и вправду увлечён. И весьма горд, что получил её в своё безраздельное пользование, и что придумал, как её вернуть.