Бухгалтер

Одна пробивает череп пилоту. Машина переворачивается и, кувыркаясь, плюхается в море. Василий отшвырнул автомат, кинулся в каюту. Видит торчащие из-за массивного стола ноги в белых кроссовках, замер. Середина стола пробита пулями, вокруг валяются щепки, осколки и куски обивки. Несколько пуль попали в подушки, по всей каюте плавают перья. Медленно приближается к столу, заглядывает: девушка лежит совершенно неподвижно, ладони на голове. Приподнимается, спрашивает:

— Вась, это ты? Всех плохих убил? У Василия сразу отлегло от сердца, почти спокойно отвечает:

— Всех. Остались только хорошие, мы с тобой. Девушка, как ни в чем ни бывало, встает:

— Спасибо, мой рыцарь, другого я от тебя не ожидала. Похлопала ресницами, склонила голову в полупоклоне, приседает.

— А почему мы не плывем дальше?

— Потому что двигатель пробит, — ответил Василий. Решил не показывать девушке пулевые отверстия в полу в сантиметре от того места, где только что была ее голова. Подал руку, сказал:

— Идемте наверх, баронесса, на свежий воздух и будем думать, как быть дальше.

Положение было действительно аховым. Они оказались на обездвиженной яхте в двух часах хода от острова. Никаких плавсредств на борту не было, за исключением чего-то спасательного и резинового. На таком далеко не уплывешь. Оставалось только лезть в двигатель и попробовать отремонтировать его. Василий с детства не любил железки и запах машинного масла.

— Ступайте наверх, баронесса, а я посмотрю, чего там… — в сомнении кивнул на двигательный отсек, — да смотрите в оба!

— Да, мой рыцарь! — Алика неожиданно чмокнула его в небритую щеку и убежала. Василий вздохнул, не понимая причины радости и полез в отсек."

"К счастью, пули не пробили топливные баки. Несколько попало в блок цилиндров, но не повредили его, разорвали трубку подачи топлива и проводку. Василий замотал изолентой порванную трубку, соединил провода и попробовал запустить мотор. Не получилось. Провозился еще двадцать минут и вспомнил об аккумуляторах — так и есть, провода в клочья. Соединил, ориентируясь по цвету изоляции и поднялся наверх, злой и весь в масле. Бормоча ругательства, повернул ключ. Мотор заработал! Он кряхтел и потрескивал. Иногда вовсе срывался на вой, но работал. Василий, не веря своему счастью, осторожно включил скорость ниже средней и красавица яхта, тарахтя и плюясь черным дымом, как старая калоша, поплелась прочь от места схватки с вертолетом. Улыбающаяся Алика прибежала, всплеснула руками:

— Я знала, что у тебя все получится, но такого успеха не ожидала. Ты в детстве на тракторе работал?

— Ха, на дизельэлектропоезде, во! — ответил Василий, высокомерно щурясь.

— А разве такое бывает? — усомнилась девушка.

— Конечно, — уверенно заявил Барабанщиков, — в послевоенные годы.