Бухгалтер

Барабанщиков обессилено смотрит в потолок, взмокший и равнодушный ко всему на свете. Капитан последний раз взглянул. Налил полный стакан жидкой глюкозы, добавил чуть-чуть лимонной кислоты, дал выпить.

— Ну вот, дорогой, это восстановит силы. Полежите еще немного и можете идти.

Через десять минут Василий на нетвердых ногах выбирается из санчасти. Идет в буфет. Съедает две плитки черного шоколада, выпивает крепкий кофе и только после этого отправился в кабинет Левченко.

Там уже сидели старые знакомые: Андрей Удальцов Михаил Велетнев. Оба улыбнулись, завидев Барабанщикова.

— Завидно? — буркнул Василий.

— Мы еще вчера получили, — беспечно машет рукой Велетнев.

— Внимание, господа, — Левченко отодвинул занавеску на карте мира, — вам предстоит работа вот здесь, — указка полковника вонзается в правую половину африканского материка, чертит круг, — в Эфиопии.

Задача группы капитана Удальцова состояла в том, что бы освободить из плена одного очень перспективного лидера местных христиан. Он, вдобавок, был еще и удачливым командиром отряда и со временем обещал вырасти в полководца обще-эфиопского масштаба. И потому был вдвойне ценной фигурой. Его сторонники тоже обещали всестороннюю помощь и поддержку.

— Пусть лучше ни во что не лезут, — скривился Удальцов, будто дольку лимона без сахара зажевал.

— Верно, — согласился полковник, — поэтому о вас никто не знает. Наши союзники узнают о вас, когда операция закончится. А сейчас прошу к Тамаре Александровне, она проведет подробный инструктаж.

«Царица Тамара», как про себя называл ее Барабанщиков, в свое время очень успешно работала в районе Африканского Рога и тамошние дела знала хорошо. Поэтому рассказывала о положении в стране с такими подробностями и деталями, которые мог знать только человек, побывавший там неоднократно.

— Вот бы вы с нами поехали, — мечтательно протянул Велетнев, — Татьяна Александровна, проводником.

— Эфиопские женщины считаются самыми красивыми в Африке. Если я там опять появлюсь, миф об их красоте окончательно развеется, — надменно ответила Береговая.

Михаил только крякнул, а Удальцов голосом Сталина сказал:

— Вот это — да-астойный атвет. Барабанщиков открыл рот и тоже собрался задать вопрос:

— А-а…

— Василий, — обрывает Тамара, — эфиопские мужчины очень ревнивы. Сразу убивают соперника. Плюс — кровная месть, так что один неверный шаг — и за вами будут охотиться всем племенем.

После короткой паузы зловеще добавляет:

— Что бы поужинать."

"В Эфиопии почти тридцать лет не утихает междоусобная война. Первопричина давно забыта. Многочисленные племена враждуют и постоянно дерутся между собой за пастбища, воду, за плантации кофе и вообще за все. Война превратилась в образ жизни нескольких поколений.