Бухгалтер

Краткое «не хочу» не поколебало безмятежного полковничьего настроения, только добавило убедительности речи. Еще более краткое «нет» сделало речь полковника красочнее и даже высокохудожественной.

Возникшее легкое противоречие легко разрешила «царица Тамара», она же майор Береговая Тамара Александровна. Красавица с манерами грузинской аристократки тихонько шепнула Левченко оставить парня в части, но не на службе, а отправить в учебный центр для усиленных тренировок в стрельбе, рукопашном бое и бодибилдинге якобы к следующему заданию. Заморское слово «бодибилдинг» она произнесла с особым нажимом, явно намекая, что литры пота, пролитого на свежем лесном воздухе в борьбе с железом, прекрасно вылечат комплекс вины, а хороший преподаватель рукопашник — лучший психотерапевт.

Полковник посопел, позыркал и согласился. Сразу понял, что Тамара права — привычная обстановка для Барабанщикова полезней внезапного отдыха в безопасности. Она на ходу сочинила легенду о необходимости усиленной подготовки к новому заданию, в котором противник будет очень опасный и действовать придется в одиночку, так что надо работать и работать! Она не обманывала — работы впереди действительно было много, очень опасной и трудной. Это даже не работа в общепринятом смысле, а образ жизни. Смертельная опасность должна быть обыденной. Те, для кого это норма, не должны надолго возвращаться в обычный мир, потому что без привычной экстремальной нагрузки сверхпрочная конструкция начнет незаметно разрушаться и человек превратится в существо.

Василий с радостью вернулся туда, где трудно, но почему-то легче, чем в мире обыкновенных людей. В этом «зазеркалье» нормой были десятикилометровые марши в броне с двойным боезапасом и двухпудовым рюкзаком на спине, ночные тревоги, реальные пули и ножи, прыжки в ночь с парашютом и без него, на одном тросе с храповиком. Бесконечные схватки один-один, один-два, три и так до пяти-шести. Дрались как угодно и чем угодно, запрещалось только калечить, а синяки и мелкие порезы не в счет. Но именно такой непрерывный прессинг, который, кстати, выдерживает только один из шести-восьми человек, незаметно вылечил Василия от невыносимой горечи потери друзей. Из рейда по Африканскому Рогу вернулся только он. Казалось, что именно он что-то сделал неправильно, поэтому две трети группы погибли. Психологам стоило немалого труда убедить парня, что это не так, а полковник вовсе с солдатской прямотой заявил, что нечего раскисать и страдать всю оставшуюся жизнь. Это — война. Нет войны без потерь, сегодня их, завтра тебя. Если не соберешься, распустишь нервы, тебе конец.

«Царица Тамара» объяснила мягче, что по-другому не получилось бы. И так весь их путь от границы до границы завален трупами.