ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

За тысячелетия система не подверглась никаким изменениям, ибо не подверглась изменениям психика человека – он остался точно таким же, каким был тысячу лет назад – жаждущим жизни, сторонящимся боли и смерти, желающим покоя и свободы.

- Смотрите, как куётся в бою дисциплина, - сказал Гусев и повёл сержантов за собой, к сидящим в сторонке бойцам. - Ты, - он ткнул кулаком в грудь самого слабого бойца. – Встаёшь и идёшь в поле, доходишь до окопов противника, забрасываешь их гранатами. Задача ясна?

- Меня же там убьют, - упавшим голосом ответил солдат.

- А здесь убью тебя я, - сказал комбат, показав солдату бесшумный пистолет. – Выбирай – погибнуть героем, или сдохнуть трусом?

Парень смотрел взглядом отрешённого от всего человека – ему как дважды два была ясна его судьба.

- Героем…

- Правильно, - удовлетворённо согласился майор Гусев.

Сделав несколько шагов дальше, Женя остановился и шагнул в сторону, пропуская сержантов перед собой:

- Понятно, как надо? Давайте, действуйте! А я посмотрю, какие вы сержанты…

Младшие командиры топтались в нерешительности.

- Работаем! – Гусев направил пистолет на одного из них. – Ты или командир, и поднимаешь людей, или такой же солдат, как и остальные, и тогда… будешь идти вперёд в первых рядах.

- Я буду командиром, - ответил сержант и рванулся к ближайшему бойцу: - Встать! Слушай боевую задачу! – он стал входить в роль, и эта роль начинала ему нравиться, так как пришло понимание, что его место в бою находится не в первой линии, где должны быть одни солдаты, а значит, его шансы выжить кратно повышались – это и пробуждало в нём «сержанта, палки которого солдат должен был бояться больше, чем врага». – А ты – кем хочешь погибнуть? Героем или трусом?

Через несколько минут управляемость подразделения была восстановлена. Измученные, истощённые и смертельно напуганные люди уже были готовы идти хоть куда, лишь бы быстрее закончилось это мучение.

***"

"Оценивая складывающуюся обстановку, Михайлов сосредоточенно смотрел на карту, по поступающим докладам представляя, как развивается ситуация. Направив Гусева в остановившуюся роту, он ждал услышать мнение командира батальона, который бы прояснил реальное положение дел, из чего можно было бы делать какие-то выводы. При этом было понятно, что своими подразделениями бригада уже так глубоко втянулась в предместья Петровки, во все эти лесополки, и что их вывод на исходные позиции мог обернуться ещё большими потерями, если бы войска смогли бы проломить оборону противника и войти в село – под прикрытие находящихся там зданий и сооружений.

- «Скиф», я «Стрелец», у меня восемнадцать активных штыков, поддержите огнём, - в эфире появился Женя Гусев.