ЗАЙТИ И ВЫЙТИ

Простым и привычным окриком, как он понял, неповиновение решить было нельзя – упавшие духом воины путь к своему спасению могли проложить силой оружия. Нужно было вернуть управляемость.

- Вы, - капитан ткнул пальцем ближайшего к нему солдата. – Как только мы выходим, устанавливаете пулемёт сразу за воротами и будете прикрывать отход. Задача ясна?

- Да, - ответил боец совсем не по-уставному.

- Раненые в доме есть? – спросил Андреев, продолжая возвращать подразделению управляемость. – Лейтенант Свиридов!

- Есть один.

- Организовать эвакуацию! Вы, вы, вы и вы, - Иван указал на бойцов. – Берите плащ-палатку, если нет, то в доме берите одеяло, понесёте раненого!

Бойцы не сдвинулись с места.

- Несём раненого к реке! – Андреев повысил голос, задавая направление «на выход» из села, что сейчас должно было облегчить людям принятие тяжелого решения – что бежать им придётся не налегке, а с боевым товарищем в импровизированных носилках. – Действуем, ну!

- Ты – за одеялом в дом! – Свиридову вернулись командирские нотки, и он включился в процесс.

Люди, почувствовав на себе управление, поняв, что Андреев пытается организовать выход, а не гибельную для всех оборону, задвигались. Всё же отходить с командиром, пусть и значительно тяжелее из-за раненого, было более правильно, чем бежать без приказа.

Когда раненый уже лежал в одеяле, Андреев подмигнул ему:

- Никто тебя здесь не оставит, боец!

Свиридов чётко осознал, что этой фразой командир роты скорее не раненого приободрил, а упрекнул подчинённых в несбывшемся желании бросить своего товарища только потому, что было бы тяжело его нести к переправе.

- Готовы? – спросил Андреев бойцов.

Десяток человек сосредоточенно смотрели на дверь, ведущую на улицу, и нервно прислушивались к громким разрывам.

- Пулемётчик, пошёл, - Андреев толкнул дверь.

Боец с пулемётом ПК выбежал первым, и как договаривались, лёг на дорогу, обратив оружие в сторону врага. Следом выбежали остальные.

- Давай, к переправе, - сказал Андреев Свиридову. – А я пойду, второй и третий взвода выведу.

Однако, как Григорий не старался, сохранить управляемость не удалось. Близкий разрыв мины заставил бойцов бросить раненого на окраине села – страх превратился во всеобщую панику, и бойцы уже не слушались команд своего командира – что было сил они бежали к реке, словно там их ждало какое-то укрытие, способное защитить от обстрела. Над ними кружил квадрокоптер, оператор которого, очевидно, сейчас где-то потешался, наблюдая за бегством тех, кого он называл «орками».

- Не бросайте меня, товарищ лейтенант, - тихо выговорил раненый, когда Григорий склонился над ним.

- Если возьму на плечо, сможешь идти? – спросил лейтенант.

- Я попробую.

Свиридов расстегнул фастексы бронежилета, сбросил его с себя.