Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

- Убрал от нее руки! – рычит кто-то. – И Марк, поднятый за шкирку сильной рукой, отлетает в сторону.

Не могу дышать, горло скованно спазмом.

С трудом проглатываю мерзкий комок тошноты. Моргаю, прогоняя проклятый туман.

Картина, которая открывается моим глазам больше напоминает какой-то сюр. Моего бывшего мужа, прижимая за грудки к стене, крепко держит... Дед Мороз. Настоящий. В красном кафтане, с бородой. Уделал Марка, даже не снимая нарядных варежек.

Тяжелый серебристый посох стоит рядом, и Марк, хрипя, пытается дотянуться до него.

Опираясь за стол и придерживая голову рукой поднимаюсь.

Перед глазами мелькают черные мушки. Ноги слабо слушаются, но я делаю пару шагов вперед и рукой выбиваю посох, который с грохотом падает на пол, сбивая пару тарелок.

Музыка, хрипы Марка, звон стекла – все это смешивается в чудовищную какофонию звуков. Я сползаю на корточки и обхватываю голову руками.

- Мам, мы готовы! – звонкие голоса и топот сверху, как вишенка на торте. Чтобы окончательно свести меня с ума.

Не могу найти в себе силы встать, чтобы не пугать дочек.

- А вот и они... Мои красавицы, - ухающим голосом кричит Дед Мороз, и отшвырнув в сторону Марка, выходит им навстречу под оглушающие визги и вопли.

Я пододвигаю к себе брошенный посох, и, опираясь на него, с трудом встаю на ноги. Висну на серебристой палке, как старая ведьма.

Марк выглядит не лучше меня. Стоит покачиваясь, трогает затылок, проверяя нет ли там крови. Судя по выражению лицо он явно разочарован и удивлен, что там ничего нет.

Девчонки не видят нас, мы скрыты выступом кухни. И, судя по возгласам, им пока не приходит в голову нас искать.

- Дядя Лев, мы знаем, что это ты...

- Мы большие уже, Дед Мороз – это сказка для малышей.

- А подарки у меня самые настоящие, - снова ухающий голос. – Ну-ка, кто первый в мой мешок залезет?

Снова визги, шорохи...

Тяжело дыша смотрю Марку в глаза. Если бы у меня хватило сил, я бы довершила то, что не закончил Дед Мороз. У меня дрожит каждый мускул, каждый нерв натянут до предела. То, что сейчас произошло, находится за гранью добра и зла.

Не смотря на разламывающуюся голову и дрожащие ноги, с трудом сдерживаюсь, чтобы не опустить на хребет Марка тяжелую палку, которую я так сжимаю в руках.

Только звонкие голоса в паре метров от нас останавливают меня сейчас от этого шага.

- Вау, Дедушка Лев Мороз, я о такой мечтала!

- Уи-и-и... Ксюша, чур мне в сиреневой коробке!

- Мама, смотри, что нам подарили... Мам, ты где?

- Я здесь, милые, - сипло отзываюсь я. – У меня тут кекс упал.

Мы стоим с Марком и сверлим друг друга взглядами, как два ковбоя на Диком Западе. Слушая радостный детские вопли, Марк презрительно ухмыляется.