Бывшие. Хочу тебя себе (СИ)

Как после такого я могу вернуться в официантки?! Я на такое не подписывалась!

Ни на какие мои попытки возразить, она не реагирует.

«Из грязи в князи» - читается в глазах нескольких людей. Хит-парад самого ядовитого оскала возглавляет Анжела.

- Всем всё понятно? – уточняет Вера Павловна, когда собрание подходит к концу.

- Что же непонятного, - притупляет взгляд Анжела. – Легла под хозяина – получила ресторан. Нам тут может всем выстроится в очередь?

- Викторова, ты что себе позволяешь? – строго требует Вера Павловна.

- Я? – выкрикивает Анжела, у лица взметнулись огненные пряди волос. – Озвучиваю правду, которую почему-то все остальные говорить боятся!

- Никаких склок на работе! Это первый и последний раз, когда ты такое себе позволяешь. Мы поняли друг друга?

- При всём уважении, Вера Павловна, вы здесь больше не номер один, и насколько я понимаю, все полномочия в руках Нэлли. Или точнее сказать, не в руках, а под юбкой. Я права, Золотарева?

Наступает пауза. И я с опозданием понимаю, что все ждут моего комментария…

Анжела аж притопывает носом обуви, будто отстукивает данное мне на ответ время. Несколько человек прячут улыбки за сжатыми в кулаки ладонями.

- У нас с тобой разное воспитание, - спокойно отвечаю я. – И на твои провокации я отвечать не собираюсь.

- Нет, ну вы гляньте, святая простота! А какое должно быть воспитание, чтобы разводить мужиков на такое? Демид Алексеевич здесь пару дней, а ты уже его обработала. Браво!

- Ты не ведаешь, что несёшь, - отмахиваюсь я. – Я так понимаю, собрание окончено?

На мою последнюю реплику Вера Павловна отвечает одобрительной улыбкой.

- Девушку можно вывезти из деревни, а вот деревню из девушки – никогда. Ты ему не пара, и как бы ты не пудрила ему мозги своей псевдоневинностью, он от твоей пресности и серости убежит, роняя тапки, вот увидишь!

«Уймись, Анжела!»

«Ты слишком завелась!».

Сразу несколько человек пытаются её остановить, но это уже невозможно.

- Мужчины, они такие, могут всю жизнь есть деликатесы, а потом разок сорваться на дешёвую колбасу. Так вот, это ты Золотарева! Дешёвая колбаса. Дешёвка, поняла?!

- Так! – встревает Вера Павловна. – Это уже переходит все границы!

- Обломишься, слышишь? – Анжела не реагирует на то, как нас пытаются разнять. – Ты и твой выродок-безотцовщина!

- Уволена, - мой голос звучит так, будто сказал это кто-то иной.

До этого дня я никогда так не говорила. Строго, уверенно. Сама себе напомнила мать.

На самом деле мне хочется вмазать Анжеле, но до её уровня падать я не собираюсь.

- Что? – насмешливо переспрашивает она.

- Ты уволена. И не смей никогда больше открывать свой рот в адрес моего сына. Собрание окончено!

Разворачиваюсь и ухожу в абсолютной тишине. Молодец, Нэлли.