Хрустальная невеста

Было в её взгляде что-то странное… пустое, безжизненное, насквозь пропитанное гнилью и ложью.

– Позволите помочь?

Адмирал шагнул вперёд, скалой замерев между мной и миссис Балтимер. Наваждение и страх улетучились в один миг, словно Саиф разорвал невидимые нити, связывавшие меня с Терезой.

– Леди Айролен, у вас, кажется, был флакончик с нюхательной солью?

– Да. – Верховная достала из рукава элегантный серебряный флакончик на цепочке. – Но мессир Лисавэр прав, лучше переместиться на свежий воздух. Здесь слишком душно.

– Пройдёмте на балкон.

Адмирал жестом подозвал официанта и, пока отец прощался с Балтимерами, попросил принести холодной воды.

Зачем сильнейшей светлой целительнице империи какая-то соль, я не понимала. Маму можно привести в сознание одним заклинанием! Или…

Желая проверить догадку, я просканировала Селесту. Удивление сменилось восторгом. Она не теряла сознания, а всё это время мастерски играла на публику.

Интересно, как адмирал обо всём догадался, если даже я не заметила подвоха?

– Алория… – меня зачем-то позвал Бран.

Из его голоса испарились ненависть и злоба, сейчас маркиз был абсолютно спокоен. Впервые я слышала эмоции Терезы лучше, чем его.

– Понимаю, что ты растеряна и сбита с толку предложением Владыки, но предупреждаю, я не отступлю! – на одном дыхании выпалил младший Балтимер. – Буду до последнего бороться за тебя!

– Ваша настойчивость достойна внимания, но не уважения.

Если кто и умел мастерски вклиниваться в разговор и одной фразой вышибать дух из собеседника, так это Ванда. На лице Брана проступили красные пятна, а глаза налились кровью как у быка.

"– Светлейш-ш-ш-шая, – прошипел змеёй, – тот факт, что в империи женщину нельзя вызвать на дуэль, не даёт вам права раскидываться подобными оскорблениями.

– Что вы! О каком оскорблении речь? – настоятельница всплеснула руками и обиженно поджала губы. – Я всего лишь напоминаю о просьбе Верховной не давить на леди Лисавэр. А ваше заявление идёт вразрез с ним и словами императора.

– Разве? – скривился Бран.

Стоящая позади Тереза на удивление помалкивала. Видимо, не хотела прилюдно вступаться за сына и ещё больше усложнять ситуацию.

– Я не собираюсь давить на Лори, но и отпустить не могу, – Балтимер многозначительно оскалился.

– К вашему сведению, именно это и называют принуждением, – парировала Ванда и, подхватив меня под руку, потянула к балкону.

Остальные уже переместились туда и теперь дружно приводили матушку в чувства.

– Не вижу смысла продолжать разговор. В вас говорят эмоции, а не здравый смысл, – на ходу бросила настоятельница.

Ответить маркизу не позволил архимаг.