Хрустальная невеста

Её страх и паника были столь искренними, что мы отступили и больше никогда не заводили разговоров о библиотеке ведьм. А про то, какой скандал разразился, когда я предложила Брану съездить к океану на медовый месяц, не стоило и вспоминать.

Балтимеры делали всё, чтобы я ни на шаг не приближалась к Сапфировому краю. Не удивлюсь, если и императора против ведьм настроила именно Тереза.

– Моя мать доверяла вам как родной сестре, – продолжила, заметив, как побледнела кобра, – а вы…

– Я ни разу не навредила Селесте! – в голосе Терезы проскользнуло искреннее возмущение.

 – К тому же вы с моим сыном действительно могли стать прекрасной парой!

Ну да, лучшей пары не сыскать во всей империи… Он – неведомое чудовище, выпивающее магию из всего, до чего дотягиваются щупальца. И я – безвольная кукла с промытыми мозгами и опустошёнными крыльями…

– На моём месте любая мать поступила так же! – с вызовом добавила кобра."

"– Не утрируйте, – скривилась Льена, – ваше желание помочь сыну не отменяет совершённых преступлений. И вы снова уходите от ответа. Вам задали чёткий вопрос. Как вы попали в Орден Мёртвого пламени и какое отношение к Охотникам и экспериментам повелителя имеют безликие?

Красивое, холёное лицо кобры скривила болезненная гримаса, а в глазах плеснулись ужас и отчаяние.

– Я не знала, – пролепетала Тереза, – совершенно не знала, во что ввязываюсь… Лишь хотела спасти сына.

Ведьму била крупная дрожь, а длинные тонкие пальцы судорожно комкали золотой водопад шелков, словно перебирая невидимые чётки или… сплетая паутину.

– Леди Балтимер, нам нужна правда. Это ваш единственный шанс смягчить приговор! – в голосе Аргвара звенел металл.

Одной фразой он пресёк подступающую истерику и привёл женщину в чувство.

– Безликие – жрецы повелителя Охотников, – просипела Тереза, уставившись перед собой.

Её взгляд был пустым и безжизненным, а пальцы продолжали скользить по щёлку.

Сейчас она напоминала заводную куклу, повторяющую привычное действие – плела свою паутину.

Только наручники на тонких запястьях и стены камеры намертво глушили древнее шаманство, и теперь танец паучьих пальцев был пустой суетой. Зато вмиг стало ясно, почему Тереза всё это время носила кимоно, упорно игнорируя столичную моду на платья с открытыми предплечьями.

Без длинных многослойных рукавов паучиха лишалась своего главного оружия и возможности незаметно переплетать полотно чужих эмоций.

– Они сами нашли меня, – продолжила леди Балтимер, – повелитель почувствовал рождение нового монстра и послал к нам слуг. Безликие говорили, что научат меня контролировать приступы, обещали помочь.

Тереза умолкла и обхватила себя за плечи, а сидящий рядом маркиз попытался подползти поближе и обнять мать.