Час шестый

 — Если мне реагировать на все такие сигналы… Кто у нас останется?

— Реагировать все-таки надо! — возразил Татаринов громко.

— Пачин на хорошем счету! — не уступал Бессонов. — Рекомендован к поступлению нашим же выпускником капитаном второго ранга Кузнецовым.

— А где сейчас Кузнецов? — спросил человек в гражданском.

— Он заходил недавно в училище, — сказал Татаринов. — Собирался ехать на Черное море. Назначен командовать «Красным Кавказом». Если необходимо, я выясню, где сейчас «Красный Кавказ».

Человек в гражданском жестом прервал Татаринова.

В кабинете прозвучал звонкий голос курсанта:

— Товарищ начальник училища, курсант Пачин по приказанию товарища комиссара явился!

— Садитесь! — приказал Татаринов. И добавил. — И вот, поговорите с товарищем…

Бессонов с Татариновым незаметно вышли из кабинета.

Пачин не стал садиться на старинный высокий стул, где сиживали прославленные адмиралы. Гардемарины царских фамилий и те редко садились на подобные стулья.

— Вы ведь комсомолец, товарищ Пачин?

— Да.

— С какого года? Еще в деревне вступали?

— Никак нет! Поступал на крейсере «Адмирал Нахимов»… то есть «Червоная Украина».

— Вы знаете, что вас отчисляют из училища?

… Сначала матроса бросило в жар. Затем охватило крещенским холодом. Он с трудом осмысливал сказанное, не хотелось верить таким словам.

— Да, да, вас отчисляют, знаете ли вы об этом?

— Никак нет… товарищ командир. Не знаю.

«Какой же он командир, если в гражданском?» — мелькнуло в уме. Родилось и тут же исчезло острое желание заехать кулаком в это до синевы выбритое лицо, схватить за полосатый нэпманский галстук, сделать что-то еще, никому не известное.

Но этот краткий позыв быстро сменился полным отчаянием. Страх пронизал Василия Пачина. В коленях появилась слабость. Пальцы его дрожали. Но матрос одолел сам себя. Он выдержал пронзительный долгий взгляд серых почти бесцветных глаз.

— Список вновь отчисленных вывесят на доске объявлений…

— За что отчисляют? — дрогнувшим голосом, как во сне, произнес курсант.

— За неуспеваемость. Но приказ по училищу еще не объявлен. Мне думается, еще можно кое-что поправить в этом приказе… Кстати, вы знаете, где находится ваш отец Пачин Даниил Семенович? Не знаете.

А брат Рогов Павел Данилович? Тоже не знаете. А почему у вас разные фамилии с братом? Садитесь, садитесь!

Но Пачин не сел.

— Брат выходил в примы… Записан на фамилию жены… — глухо проговорил курсант.

Слезы душили горло матроса. И только сейчас Василий Пачин понял, с кем он имеет дело и почему нет за столом ни начальника училища, ни комиссара Бессонова. Все сжалось внутри, спина снова похолодела.