Часодеи. Часовое сердце

— А мы с Ником пойдем следить за Марком и остальными, потому что хорошо знаем всю их компанию… Связь держим через браслеты, ясно?

— Чего ж неясного, — кисло откликнулась Василиса.

Она чувствовала себя неловко из-за того, что ее приходится охранять. Но анонимная записка заставила ее задуматься: а вдруг и правда Марк захочет загадать желание, используя карту и все предметы? В таком случае ему понадобится черная ключница, срезающая стебель Алого Цвета. Наверняка с этим и связано ее проклятие.

Она наморщила лоб, пытаясь вспомнить, что же произошло во время ее путешествия в прошлое. И вдруг перед ней выплыло усмехающееся усатое лицо Эфларуса — часодея, придумавшего Временной Разрыв. Да она же болтала с ним! Но что они говорили друг другу, девочка не помнила.

Неожиданно поднялась с места Диана.

— Лучше я с тобой пойду, Драгоций. Ник еще слаб в часодействе, а против Марка и Маришки придется применять сильные эферы.

— Честно говоря, согласен, — избегая гневного взгляда друга, кивнул Фэш. — Наверное, так будет лучше…

— И все-таки я ничего не понимаю, — признался Сашка. — О чем вы треплетесь?

— Долго объяснять, — почти одновременно вздохнули Ник и Диана.

— Лучше потом, — заверил Лешка.

— Тогда, командир, подводи итоги, — снисходительно произнес Жаба, невольно назначая Фэша главным в отряде.

Тот поднялся:

— Значит, так… В два часа собираемся возле умывальников, там легче спрятаться, если вдруг кто-то посторонний появится. Все, кроме Жабы и Рознева, — они пойдут сторожить Огневу… — При этих словах Василиса поморщилась. — Ну что ж, держим связь…

ГЛАВА 23

НОЧЬ

Над лагерем царствовала глубокая ночь; небо усыпали пригоршни ярких и крупных звезд — завтра будет ясная погода.

— А говорили, драться будем, — в который раз скучающе протянул Жаба и зевнул. — Скоро три… Спать хочется.

Лешка толкнул его в бок.

— Мы ждем сигнала, — заметил он. — Да, Василис?

Девочка не ответила — она волновалась за остальных. Вот уже больше часа они втроем прятались в кустах возле самых ворот лагеря, ожидая известий от друзей, но часовой браслет Василисы молчал.

Мимо прошел охранник, насвистывая веселую мелодию, но ничего не заметил.

— И чего ему не спится? — пробурчал Жаба. — Вот я бы не отказался передохнуть.

— Ты же сегодня так перетрудился, — пошутил Лешка.

— Да уж не бездельничал!

— Вот и сиди тихо…

— А ну сам сиди!

Внезапно сонную тишину лагеря нарушил звук четких, осторожных шагов. Где-то невдалеке зашуршал гравий у дорожки, и мальчишки смолкли.

— Не обязательно идти со мной, — прозвучал тихий и недовольный голос Сереги.

В бледном свете фонарей мелькнула его фигура с небольшим рюкзаком на плече. Рядом мелкими торопливыми шажками бежала девушка.