Час «Д»

 – Рассеянность, неуклюжесть и забывчивость.

– А вот этого у меня нет, – радостно заявил Шпильман, выявляя собственное несоответствие характеристике гениальности. – Скорее наоборот. Уж если что услышал, никогда не забуду окончательно. У нас, когда ученые по тестам определили, что я мнемоб, чего только в голову не напихали.

– Мнемоб? – переспросила Элька. – Это что?

– Тот, чей мозг обладает возможностью ускоренно воспринимать, запоминать и сохранять больший объем информации, чем обычно, – коротко пояснил юноша.

– Ага! Нет, парни, вы только послушайте! И он до сих пор об этом молчал! Такой феномен! Что еще о своих уникальных талантах ты не счел нужным нам сообщить, мистер скромность? – преисполнилась праведного негодования Элька.

– Я давно уже подозревал, что мосье Шпильман весьма незаурядная личность, – спокойно согласился Лукас, оторвавшись от разговора с Дрэем, чтобы откликнуться на возмущенный Элькин вопль.

Мири покачала головой. Рэнд только весело фыркнул.

– Ну что вы, я ничего не скрывал, просто как-то речь не заходила, – смущенно признался парень, все еще не понимая, из-за чего напарница так расшумелась. – Это же все ерунда, так, случайная аномалия мозга, а никакой не талант. Я не воин, не маг, не целитель и даже не вор, всего-то и умею по клавишам стучать."

"– Макс, что за базар! Я тебя сейчас укушу, прекрати принижать свои способности. Они не менее уникальны, чем наши, – всерьез возмутилась Элька.

– Не кусай, – растерянно попросил Шпильман. – Смотри, вон Рэнд сейчас как раз Карин и Поля Верне освобождать будет.

– Переводишь стрелки? – усмехнулась девушка, погрозив технарю.

– Да, – повинился смущенный Макс.

– Поздно, мы уже знаем, какой ты у нас замечательный, – заявила Элька, потрепав парня по плечу, и с любопытством уставилась на экран, где Фин выводил из камер супружескую пару, место которой предстояло несколько позже занять эльфийке и вору.

Вопреки смутным опасениям девушки, что Карин и Поль могут оказаться необаятельными толстяками слоновьих габаритов, чьи прощальные вопли, полные муки, вызовут у публики разве что нездоровый смех, но уж никак не сочувствие, чета ювелиров производила вполне благоприятное впечатление. Когда Рэнд с веселым возгласом: «Так, господа драконы, засиделись вы здесь, пора выбираться! Свобода ждет!» – разомкнул их оковы и открыл камеры, ювелир, недополучивший вечерней дозы коила, самостоятельно шагнул в коридор, отвесив низкий поклон освободителю, со словами:

– Не знаю, кто вы, господин, пусть хоть слуга самого Черного Дракона, все равно спасибо! Я поклонюсь любому, кто спасет жизнь моей единственной Карин!

– Спасем, еще минутку терпения – и вас отсюда вытащат, – подтвердил вор.

Но его уже не слушали.