Чего хотят…

Неужели можно подумать, что мы с Лерой встречаемся? Хотя что тут еще можно предположить, когда молодая девушка приводит парня в дом, да еще и просит приготовить комнату. М-да, но, похоже, саму Бартович мало волнует, что о ней подумают. Ладно, может, тогда и мне не стоит переживать по этому поводу?

Пока Кристина вела меня по дому, я восхищенным взглядом рассматривал все вокруг. Конечно, многие двери были закрыты, но я изумлялся и тому, что смог увидеть. Наконец горничная, если это была она, ввела меня в последнюю комнату. Та была очень большой и светлой, всю противоположную стену заменяли стеклянные панели.

— Располагайтесь, — кивнула Кристина и тут же испарилась. Я даже не успел ее окликнуть, ведь Лера говорила что-то о веранде. Едва я подумал об этом, как заметил за стеклом белый столик и несколько стульев. Значит, это и есть западная веранда?

Но то, что привлекло мое внимание сразу же, как я вошел, находилось не на улице, а в самой комнате. Это был большой черный рояль у стеклянной стены. Напротив него стоял табурет с фиолетовой подушечкой, а возле низкого журнального столика обнаружились диван и кресло с такой же обивкой.

Я не удержался, подошел к роялю и откинул крышку. Ну вот кто на моем месте не сделал бы то же самое? Я, конечно, никогда не играл на таком, да и вообще на музыкальных инструментах. Но одним пальцем ткнул первую попавшуюся белую клавишу. Комнату тут же разрезал чистый громкий звук.

— Экспериментируешь? — опять Лера появилась неожиданно. Я рефлекторно закрыл крышку рояля. Бартович рассмеялась и подошла ближе. Раньше я не видел ее ни в чем, кроме черных платьев. Теперь же она выглядела так по-домашнему, одетая в джинсовый сарафан поверх футболки, с волосами, собранными в маленький хвостик.

— Прости, — я сконфузился, отходя от музыкального инструмента.

— Да ладно, — махнула рукой Бартович. — Вещи для того и нужны, чтобы их использовать. Хотя безделушки тоже бывают полезны… для красоты. Ну идем?

Лера подошла к стеклянной стене и отодвинула одну из панелей.

Веранда представляла собой крытую площадку, украшенную цветами. Тут стояли круглый столик, который я заметил из комнаты, и плетеные стулья. Дополнением служили две кушетки с белыми подушечками.

Бартович приземлилась на один из стульев, и я сделал то же самое.

— Знаешь, — сказала она, поправляя выбивающуюся прядь, — я понимаю, что ты чувствуешь себя неловко… Не-не-не, и не думай возражать! Я же не дура. Просто… ну, у меня мало гостей бывает дома. И я, получается, буквально силой притащила тебя сюда. Прости."

"— Да не переживай, — меня удивила такая откровенность девушки. — И ничего ты меня не затаскивала. Считай, я сам напросился, а ты мне просто помогаешь.