Чего хотят…
Если бы Витя Котов знал, что случайное падение на физкультуре закончится не только потерей сознания, то точно бы прогулял эту пару. Потому что, очнувшись, он неожиданно понял, чего же хотят окружающие люди. Причем прямым текстом. Ведь теперь он умеет читать мысли! О нет, о такой способности он совсем не мечтал. К чему знать чужие проблемы, когда своих собственных с каждым днем только прибавляется?
Посередине комнаты стоял овальный стол. У дальней стены находился шкаф, стеллажи которого были заставлены папками и призовыми кубками. Справа от двери стояли два рабочих стола с компьютерами, один из которых был включен, и за ним сидела высокая девушка в очках. Именно к ней и подвела меня Тамара Алексеевна.
— Вот, Зоя, это Витя. Может, он сможет помочь?
— О, спасибо, Тамара Алексеевна. Я уже готова раздолбать эту тупую железяку. — Девушка потерла виски.
— Мне там надо к лекции подготовиться, Зоя тебе все объяснит, — сказала Тамара Алексеевна, покидая организаторскую.
— Витя, да? Он точно у нас учится? — посмотрела на меня старшекурсница. — У меня тут что-то с программой, где инфа о пропусках в общежития пишется. Все данные пропали, и странные окошки вылезают.
— Давайте посмотрю.
— Ага, ты садись, а я пока в столовую схожу. — Зоя встала с места. — Черт, как болят запястья. Надо сказать Мише, чтобы он больше не перебарщивал с наручниками.
Я прыснул, опуская голову и чувствуя, как зарделись уши. Ну да ладно, это вообще меня не касается. Я посмотрел на экран компьютера, попробовал сделать несколько операций и, кажется, понял, в чем дело.
"Через пятнадцать минут вернулась Зоя. Я объяснил ей, в чем дело. Она кивала, но на самом деле ничего не поняла, поэтому ей оставалось только пересесть за соседний стол и заниматься своими делами. Я как можно незаметнее надел наушники. Чего-чего, а знать подробности личной жизни администратора студсовета я не хочу.
Когда я закончил, оставалось две минуты до начала пары по физре. И так тянул время, как только мог, но больше в этом не было смысла.
Я нырнул в мужскую раздевалку. Когда я вышел, готовый к труду и личной обороне от претензий Дюши, большая часть одногруппников уже наматывала круги по залу.












