Чего хотят…

Но, думаю, из-за ваших отношений ты точно не страдал. — Я попробовал сыр с белой плесенью — очень даже неплох на вкус.

— Неужели ты думаешь, что мы неспособны любить? Я и сам порой в это верю.

— Ну, а ты когда-нибудь любил кого-то искренне и от всего сердца?

— М-м-м, не знаю точно. Каждый сам решает, что такое любовь. Наши с тобой представления могут различаться… Ты не так ешь, смотри, как надо.

Он взял вилку и показал, как наматывать эти длиннющие тальятелле. Я попытался сделать так же, но из-за соуса они упорно не хотели держаться на вилке и все время с нее соскальзывали.

Эх, ну и что с ним делать? Таких кадров я еще не видел."

"Он встал со своего места и переместился ко мне на диванчик. Я от неожиданности слегка отшатнулся, но поспешил выставить это так, словно подвинулся. А потом случилось нечто еще более странное. Он взял мою руку, держащую вилку, и аккуратными движениями помог намотать эти чертовы макаронины на столовый прибор.

— Вот так, понял? — потом подвел вилку к моему рту, и я проглотил угощение.

— Угу, — кивнул я, жуя пасту.

— Вкусно?

— Угу, — я сглотнул. — Эм… Олег?

— Что?

— Отпусти мою руку, пожалуйста, дальше сам смогу.

— Ох, прости, — дошло до него. Он отпустил мою ладонь и вернулся на свое место. — Дьявол, что я делаю?!

Вот именно — что? И почему у меня теперь рука подрагивает? И сердце тоже. А у него горячая ладонь. Я думал, что она будет прохладной, но нет. Что же это такое? Я чертыхнулся про себя и покрепче сжал вилку. На этот раз получилось самому взять немного пасты.

— Молодец.

— Спасибо, сенсей, без вас я бы не справился.

— Кстати, хотел спросить, почему ты ждал меня снаружи, а не зашел. Назвал бы администратору мою фамилию, тебя бы проводили за столик.

— Понимаешь… Я вроде как и не знаю твоей фамилии.

— Релинский, — парень опустил бокал и удивленно посмотрел на меня.

— А, ясно… — ни черта мне не ясно. Он так это сказал, будто это всем известно.

Ситуацию спас все тот же официант, который вновь, словно тень, появился у нашего столика. На этот раз на серебристом подносе стояли две стеклянные розетки с мороженым, украшенным свежей клубникой и шоколадной крошкой.

— Очень симпатичный десерт. Все хотел спросить, откуда ты столько знаешь об итальянской кухне?

— Просто интересно, да и странно не знать о том, что ты ешь, — ушел он от ответа. — Скажи, та девочка, Вика с графического дизайна, кажется, она тебе нравится?

Я чуть не подавился ягодой. И не знал, стоит ли говорить ему правду.

— С чего ты взял? — как можно спокойнее спросил я.

— Ну, мне так показалось. Скажешь, нет?

— Скажу. Мы просто старые знакомые, учились в одном классе раньше.

Врет. Я же по глазам видел, что девчонка ему небезразлична. Ему было неприятно, когда он нас знакомил.