Человек в чужой форме

Он никак не отреагировал, продолжал:

— Для прочности и разделения слоев, чтобы не мешалось, не заиливалось, задействуем изношенные шинели и валенки…

— Какие валенки? — переспросила Гладкова, совершенно сбитая с толку, чуть не добавив: «Вы в своем уме?» Мостить валенками дорогу?

— Ох. Списанные валенки и шинели, в военчасти цейхгауз надо освободить, все равно на выброс. Не волнуйтесь, личный состав босымголым не останется, а стоимость списанного оплачена теми предприятиями, в которых получалось. Да и не наша это печаль. Теперь логи. Вот тут, смотрите.

Он быстро чертил схему предполагаемой дороги, давая разъяснения:

— …у нас идет грунтовый откос, очень нехороший. Укрепляли его не самым лучшим образом, а тут промоина. Предлагаю сеткой. Неплохая, мелкоячеистая, сгниет нескоро. К тому же изыщем и трубы.

«Что за куркуль такой? — удивлялась Вера Вячеславовна, по-новому, с уважением глядя на подчиненного. — Откуда он все это «изыскивает»?»

В этот момент инженер-полковник, продолжая разговор, извлек из планшета несколько пачек денег, новехоньких, в банковской упаковке. Вера Вячеславовна вздрогнула:

— Что это?

— Как что? Излишек.

— Откуда?

Кузнецов, уже не церемонясь, завел глаза, потер лоб:

— Ох. Я ж только что вам все разъяснил. Постойте, — как бы спохватился он, — вы что же решили, я взятку вам сую?

Воцарилось грозовое молчание.

— Напрасно, товарищ Гладкова, напрасно. Не по-товарищески. От вас мне точно ничего не нужно, уверяю.

— Уберите это, — не особо уверенно проговорила Вера.

— Как скажете. Только имейте в виду, что пренебрежение вот этой возможностью, — полковник, сильно нажимая, обвел спорные позиции в смете, — чести нам с вами не сделает.

— Почему это нам с вами? — переспросила Вера Вячеславовна и снова с неуместной колкостью.

— Именно нам. Нравится вам это или нет, мы одно дело делаем. То, что вы не желаете прислушаться к моим доводам, мне в вину, недостаточно я убедителен. Что до этого, — Кузнецов похлопал по боку планшета, в котором скрылся до времени конверт, — то было бы разумнее пустить их на улучшение условий в цехах.

— Это, знаете ли, уже не ваше дело.

— Нет, мое. Я сражаюсь за каждую народную копейку и несу за это личную ответственность. Хорошо, оставим пока. Всего доброго.

Он поднялся и, щелкнув каблуками, удалился, оставив Веру Вячеславовну в раздумьях. И снова как-то все глупо: вроде бы правильно сделано, а вот складывается ощущение, что нет."

"Глава 10

Субботнее утро. Завершилось заседание, пионерактив усвистал, кто куда… хорошо, разошелся с чувством выполненного долга. Имеют право, что ж. Было сказано: к сегодняшнему числу принести красиво оформленные рассказы о проделанной за год работе — вот, пожалуйста, принесли.