Человек в чужой форме

И лишь закончив урок и уже выходя из гаража, Максим Максимович легонько дернул парня за ухо:

— Скромнее надо быть, Николай. Отворачиваться, если надо, помнишь?

Глава 4

В четыре руки Колька с Яшкой быстро раскидали наносы с торосами и отправились мешаться Пельменю, который с Михалычем возился под трактором.

Колька зачарованно наблюдал. Нет, конечно, техобслугу своего станка он и сам умел провести, но тут другой масштаб. Все происходящее казалось священнодействием, таинством. Тонкой струйкой стекало горячее масло в ведро, пар клубился в золотистом свете фонаря. Михалыч и Андрюха, как два верховных жреца, опустившись на колени, выворачивали болты, снимая картер, потом заранее приготовленной паклей бережно оттирали какие-то детали, запускали щипчики в тракторное нутро, что-то вытаскивали, раскладывая бережно на брезент.

— Так, тезка, мне отлучиться сейчас надо, — сказал Михалыч, вылезая и обмывая керосином руки, — давай дальше сам. Осилишь?

— А то. Вон, случ-чего пацаны помогут.

Пельмень — человек, бесспорно, отличный, друг все-таки, — на Колькиных глазах превращался в какого-то былинного ведуна. Как он привычно оперирует, закладывая какие-то штуки, подшипник, смазывает, ставит на место, крутит рукоятку — и снова вынимает. Хмурясь, придирчиво изучает что-то.

— Вот, смотри, — указывает он на углубления, — видишь, тут не подходит по форме к коленвалу, масло видно. Сейчас подгоним.

И бестрепетно, обычным, хотя и очень острым ножом принимается снимать стружки металла, подгоняя части. Продолжая что-то рассказывать, — Колька не особо слушал, поскольку речь шла о чем-то обыденном, — он снова и снова повторил операцию.

— Теперь дело, — наконец удовлетворенно заметил он, — видишь, как все гладко и чисто, и пленка масляная равномерная? Сейчас подшипники поставлю — и картер подвесим.

Сообща осилили и картер, аккуратно залили масло, запустили мотор.

— Сейчас на малых оборотах посмотрим, как поработает, — пояснял Андрюха, солидно, как заправский механик, вытирая руки.

Усевшись на табуретках, подождали несколько минут, с удовольствием прислушиваясь к ровной работе двигателя.

— Лезь в кабину, выключай, — скомандовал Пельмень, — обождем, как смазка стечет.

Некоторое время спустя он просунул в картер руку, повозился.

— Ну что там? — с любопытством спросил Яшка.

— Порядок, — заверил Андрей, — сам попробуй.

— Ага, щас. Вон пусть Колька.

Кольку дважды просить не пришлось.

— Нащупал? Не греется? — спросил Пельмень.

— Не-а, вроде бы.

— Вот, теперь все в порядке, не греется подшипник. Пошли перекурим."

"…После всех сказочных происшествий последних часов Колька окончательно успокоился, поэтому беседу с нарсудьей пересказал уже в юмористическом ключе.