Черная ведьма желает познакомиться

В маскирующем амулете снова истончилась магия, и мои зрачки вернули вертикальную форму.

– Держите, госпожа ведьма, – протянул торговец побрякушку.

– Благодарю. – Я дернула уголками губ в едва заметной улыбке и забрала подарок.

– Грабишь честных торговцев? – сжав мой локоть, усмехнулся Уильям. Я не подозревала, что он за мной наблюдал.

– Госпожа ведьма, а как же благословение на хорошую работу? – развел руками ювелир, требуя дополнительно сервиса.

Я изогнула бровь.

– Уверены, что хотите моего благословения?

– Спрашиваешь! – перешел он на панибратское «ты», но под моим острым взглядом исправился: – Не обидьте, госпожа.

Честное слово, благословение черной ведьмы – хуже проклятья. Когда темная колдунья проклинает, то хотя бы ясно, отчего в жизни все перевернулось с ног на голову. Благословение страшнее.

– Желаю вам отличной торговли, – взмахнула я рукой.

– И прибыли!

– И хорошей выручки, – пристально глядя в водянистые глаза прохвоста, согласилась я. Мне щедрот не жалко, лишь бы не захлебнулся, как восточный правитель из легенды об антилопе, выбивавшей копытом золотые монеты.

– Спасибо, госпожа ведьма! Спасибо! – принялся раскланиваться он.

Едва мы отошли от прилавка, к дешевым побрякушкам бросились женщины. Уильям вымолвил:

– В следующий раз, когда захочешь кого-нибудь приструнить, лучше пригрози благословением, а не проклятьем. Жутковатое зрелище.

– Точно, – усмехнулась я, бросив взгляд в его нахмуренное лицо. – Благословение черной ведьмы часто доводит до могилы. А знаешь почему? Люди утверждают, что хотят простого счастья, но под «счастьем» они всегда подразумевают деньги.

К сожаленью, даже добрейшей души человек не выдерживает испытания богатством.

– Зато твои проклятья вызывают улыбку.

– Считаешь мои проклятья шуточными? Как-то я прокляла тебя честностью.

– Да уж, – без преувеличений, Уильяма передернуло, – совершенно сумасшедший вечер тогда получился, но я оценил чувство юмора.

– Господин, купите для своей дамы розы, – обратились к нам. – Всего три пенса за штуку.

Мы с Уильямом повернули головы и, сами того не ожидая, нос к носу столкнулись с Дороти Слотер. Признать в рыночной цветочнице выпускницу пансиона благородных девиц, умеющую играть на рояле, готовить рисовые пудинги и обожающую скакать с сачком за бабочками, было сложно.

Ее прятало глухо застегнутое платье с передником и пуританский чепец на голове.

При виде двойника девушка побледнела в цвет кипенной простыни и уронила под ноги висевшую на локте плоскую корзину со срезанными розами.

– Кто ты?

– Эльза Нортон, – спокойно представилась я.

– Нортон? – повторила она эхом.

– Ведьма из Сельгроса.