Черная ведьма желает познакомиться

Во дворе, в доме, на крыше, и подозреваю, что во всей округе воцарилась гробовая тишина. Челядь с ужасом уставились на недвижимого парня.

– Картер, ты ведь живой? – сверху прикрикнула я.

– Ведьма… ненавижу! – Он перевернулся на спину.

Переодевать свадебный наряд было некогда. Естественно, первый, с кем мы столкнулись, когда вместе с Мэри направлялись в гостевое крыло, оказался пастор Грегори. При виде надвигавшейся на него невесты в ветхом платье, он осенил себя божественным знамением и громко (видимо, для смелости) провозгласил:

– Изыди, мертвая невеста!

– Расслабьтесь, святой отец, это всего лишь я.

Мертвые предпочитают шарахаться по ночам, – заставляя пастора вжаться в стену, пронеслась мимо я. – Это я вам как дочь профессионального некроманта заявляю.

– Простите, пастор, – пробормотала Мэри за моей спиной. – Вы неловко наступили… это не коврик, а шлейф платья.

Когда я вломилась в спальню к Картеру, то обнаружила жениха уложенным в кровать, болезненно стонущим, и с ногой, упокоенной на горе маленьких подушек. Экономка протиснулась рядышком, но едва увидела бледного лицом молодого хозяина, то залилась слезами.

– Мэри, я только что выставил из комнаты рыдающую Эбби и поступлю точно так же с тобой! – раздраженно фыркнул он. – Чего вы по мне плачете, как по покойнику!

– Но ваша нога… – проблеяла она, вытирая глаза краем фартука.

– Лучше спроси, что с моими руками! – раздраженно потряс он намертво прилипшим к пальцам куском замусоленного желоба и тут обратил внимание на меня. – Проклятье, что на тебе надето?

– Платье, – пропыхтела я, как раз собрав кружевной хвост в беспорядочную охапку.

 – Венчальное.

– А я говорила, что плохая примета жениху видеть свадебный наряд до свадьбы, – запричитала экономка. – Попомните мои слова!

– Мэри, он уже сломал ногу, куда уж хуже? – фыркнула я. – Кстати, какой лысый демон тебя потащил на крышу?

– Лысая демонесса, – отозвался он и объявил с большим пафосом: – Я полез на крышу за Дороти! Пытался спасти ее от самой большой ошибки в жизни.

– Дороти ловила воробьев, чтобы не умереть от голодной смерти? – уточнила я.

– Она пыталась мне изменить!

Кашлянув, я покосилась на экономку, замершую с ужасно странной миной.

Видимо, она начинала подозревать у любимчика сотрясение мозга.

– Ты ничего не путаешь? Дороти – кошка, – осторожно напомнила я.

– Вот именно! – плаксиво поддакнул он. – И эта кошка нашла себе какую-то рыжую, откормленную скотину, наглую и еще проворную, как таракан! Ты бы его хвост видела! Вот такой…"

"Картер очередной раз махнул желобом, желая показать размер кошачьего хвоста, и едва не шибанул себе по лбу. На мой взгляд, лучше бы шибанул, и посильнее.