Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Рита направила взгляд в небо, не шевелилась.

Я тряхнул Котову за плечо.

Сказал:

— Лена, с Ритой беда. Вызывай скорую помощь. Таксофон рядом с кафе.

Добавил:

— Бегом!

Котова кивнула, соскочила со скамьи.

Мы побежали в разные стороны: Лена метнулась к углу дома, а я поспешил к Рите.

Глава 10

Ветер шелестел молодой листвой деревьев и кустов. Со стороны прятавшегося за соседней пятиэтажкой проспекта доносилось рычание автомобильных моторов. По двору дома, где проживал профессор Баранов, разносились мужские голоса: вооружённый скалкой Олег Котов на повышенных тонах спорил с обступившими его мастерами по ремонту мопеда. На меня спорщики внимания поначалу не обратили. Как не замечали они и лежавшую на земле Риту Баранову, уже секунд тридцать не подававшую признаков жизни.

Дистанцию от скамейки до Барановой я промчался со скоростью атакующего леопарда. Сердце в моей груди ещё не сообразило ускорить темп сокращений, как я уже склонился над Ритой и двумя пальцами прикоснулся к её холодной шее. Почувствовал толчкообразные колебания стенок сонной артерии: слабые, но вполне отчётливые. Выдохнул тихое ругательство. Заметил на лбу Барановой росинки пота. Приподнял Ритину голову, провёл ладонью по волосам на её затылке — кровь там не обнаружил.

Стянул с себя свитер, сунул его Барановой под голову. Видел, что Ритины веки вздрагивали, словно она вот-вот откроет глаза. Я поправил рукава своей тельняшки, выпрямился — взглянул на мужчин, всё ещё соревновавшихся в угрозах и колкостях. Хмыкнул. Сорвался с места. Три удара я нанёс за четыре секунды. Мужские голоса стихли. Ремонтники мопеда шумно выдохнули при встрече с моим кулаком. Стали на тротуар в позах журнальных столиков. Прервавшийся на полуслове Котов опустил скалку.

— Баста, карапузики, кончилися танцы, — сказал я.

Холодный ветер погладил меня по спине. Он напомнил, что седьмое марта в Новосоветске — ещё не лето. Намекнул, что я рановато разделся до тельняшки.

Я поёжился.

За моей спиной раздался голос Олега:

— Что с ней?

Я не обернулся, но ответил:

— Как минимум, сотрясение. Скоро приедет скорая. Разберутся.

Я видел, что получившие от меня «таблетки для памяти» ремонтники мопеда поочерёдно вспоминали: они не четвероногие, а прямоходящие. Усатый и красноносый самостоятельно оторвали ладони от земли. Толстощёкому я помог — схватил его за ухо и резко потянул голову Ритиного соседа вверх. Ухо Поросёнка хрустнуло, но не оторвалось. Его владелец громко взвизгнул, выпрямился и тут же встал на цыпочки. Я наклонил голову, посмотрел в его крохотные поросячьи глазки — те влажно блеснули.

— Дошутился? — спросил я.

Выпустил покрасневшее ухо, отвесил Поросёнку звонкий подзатыльник. Отбросил ногой к кустам пивную бутылку, из которой вытекала тёмная жидкость.