Черный дембель. Часть 5

О некоторых твоих «документах» я слышал только от Насти и от Лены. Уверен, они мне их пересказали без искажения фактов.

Елизаров стрельнул взглядом мимо моего лица: в Котову.

— Сергей, скажу тебе честно. Поначалу мне рассказы Елены Ивановны показались полнейшим бредом. Я посчитал: Лена вешала нам лапшу на уши, чтобы Настя и её отец воспользовались своими связями и вытащили тебя из СИЗО. Я видел, как она переживала. И не сомневался, что она пошла бы на любые шаги, лишь бы ты вновь оказался рядом с ней.

Михаил развёл руками.

— Но после поездки во дворец спорта «Сокольники» я был уже не столь категоричен в своём мнении, — сказал он. — Евгений Богданович Бурцев отправил проверить этот твой сон именно меня. Я встретился там с работником дворца спорта, которому ты представился старшим лейтенантом КГБ Елизаровым. К слову, те твои слова тоже оказались пророческими: в апреле меня повысили в звании, я теперь старший лейтенант. Ты бы видел испуг и смущение того человека, когда он заглянул в моё удостоверение.

Елизаров нахмурился.

— Лена говорила, что в «Сокольники» ты ездил с удостоверением Евгения Богдановича. Опасное это было решение. Слышал от Лены, что поначалу ты целил на мои документы. Я рад, что был в это время не в Москве. За утерю служебных документов меня бы на работе по голове не погладили. Высоцкий, кстати, как я слышал, и словом не обмолвился о том, что видел у тебя это удостоверение. Владимир Семёнович разговаривал о тебе с полковником Бурцевым. По инициативе Евгения Богдановича, разумеется.

Михаил покачал головой.

— Владимир Семёнович хорошо отзывался о тебе, Сергей. И всячески тебя выгораживал перед полковником. Он заявил, что подобрал тебя на дороге от скуки. И по этой же причине поехал с тобой в «Сокольники». Тот человек, с которым я беседовал во дворце спорта, запомнил тебя, как высокого и грозного начальника. Рассказал, как у него мурашки по коже пробегали от твоего взгляда. Очень точно описал усы, с которыми ты в марте приезжал в Москву. Тебе те усы, к слову, совершенно не к лицу.

Елизаров улыбнулся, ложкой соскрёб с тарелки остатки торта, отправил их себе в рот.

— Не уверен, что ты в курсе, — сказал он. — Десятого марта события в «Сокольниках» отчасти всё же повторили твои предсказания. К медикам после этого матча с разного рода травмами обратились семь человек. Один ребёнок травмировался серьёзно. Выходы во дворце спорта, действительно, узковаты. Я сам это видел. В том числе и из-за мартовских последствий хоккейного матча принято решение о закрытии дворца спорта «Сокольники» на реконструкцию в преддверии Летних олимпийских игр восьмидесятого года.

Михаил потряс ложкой."

"— Настя всё ещё хранит жвачку, что получила от тебя в подарок тогда. Говорит, что та напоминает ей о вашем визите.