Черный дембель. Часть 5

Но уже не живёт только в нём — с оптимизмом и с уверенностью смотрит в будущее. Признался, что бросил пить («совсем бросил, Серёга») и похудел. Скоро он всё же получит высшее образование (к чему когда-то стремился, но «надолго похоронил то стремление в душе»). И сделает всё возможное, чтобы его «ангел» не пожалела о своём выборе. Марго прижалась щекой к Колиному плечу — в точности, как утром прижималась ко мне Лена.

— Ты это дело начал, Серёга, — сказал Коля. — Ты и продолжай.

Почувствовал толчок будущей жены и добавил:

— Вместе с Леной, конечно. М-да.

— Леночка, твоё новое платье снова пригодится, — сказала Марго. — Не пылиться же ему в шкафу.

* * *В понедельник я снова заметил, как Кирилл бросил в почтовый ящик письмо. Имя адресата я на конверте не рассмотрел. Но не сомневался, что мой брат снова отправил послание Инге. Уже не первое. Ответного Кир пока не получил ни одного. Мой младший брат едва ли не каждый день наводил справки о Рауде у соседок по комнате нашего пока ещё официального комсорга. Но те утверждали, что тоже не получали от Инги никаких вестей.

О Рауде сейчас в институте вспоминали лишь перед комсомольскими собраниями (которые проводила теперь Лариса Широва). Главной темой для разговоров на переменах стала Летняя Олимпиада восьмидесятого года, которая пройдёт в Москве. Студенты не сомневались, что СССР на ней победит в «медальном зачёте». Фантазировали на тему того, как поедут через четыре года в столицу и поддержат выступление наших спортсменов.

Тема Олимпиады вклинивалась и в мои мысли. Она будила воспоминания. Я часто на этой неделе брал в руки гитару, перебирал струны, посматривал за окно и мурлыкал: «…До свиданья, наш ласковый Мишка, возвращайся в свой сказочный лес…». Тысяча девятьсот восьмидесятый год стал не худшим годом в моей прошлой жизни. Но я тогда не разделял общей радости. Хотя бы потому что всего лишь за год до Летней Олимпиады казнили Кирилла.

* * *В воскресенье (рано утром, когда мы уже спокойно лежали на диване в съёмной квартире, но ещё не спали) Котова напомнила мне о нашем разговоре недельной давности. Призналась, что много думала о нём и сделала «кое-какие» выводы. Она резво выбралась из постели и босиком прошлёпала в прихожую, где на тумбе около зеркала стояла её сумка. Лена вернулась в комнату с большим блокнотом в руке. Уселась рядом со мной на край дивана, скрестила ноги.

Продемонстрировала мне блокнот и пояснила:

— Записала свои соображения, чтобы не забыла.

Лена пролистнула несколько страниц, кивнула и снова подняла на меня взгляд. Постучала пальцем по бумаге.

— Я тут прикинула, как начинались… некоторые отношения между мужчинами и женщинами. И пришла к выводу, что нам нужен Поступок. Поступок лейтенанта Елизарова, который впечатлил бы Настю.