Черный дембель. Часть 5

Прохоров вынул из куртки пачку сигарет и поплёлся на перекур: я курить в нашей комнате запретил, поэтому Артурчик дымил в комнате у девчонок (за компанию с Настей). Я подошёл к окну, взглянул на вечернюю Москву. Солнце уже спряталось за горизонтом. Но освещения даже в нынешней столице хватало, чтобы я рассмотрел и кремлёвскую стену, и купола собора.

В одиночестве я пробыл недолго. Услышал решительный стук, обернулся — дверь тут же приоткрылась.

Явилась Лена. Она поинтересовалась, действительно ли я разрешил Бурцевой чтение своих утренних записей.

Я махнул рукой.

— Дай ей блокнот, — ответил я. — Пусть читает.

— Уже дала, — сказала Лена.

Она вздохнула и заявила:

— Пойду, проконтролирую её. В том блокноте ведь не только твой сон. Но и те записи, которые Насте видеть не положено.

Котова поцеловала меня в губы и убежала к Бурцевой. Я улёгся на кровать, зевнул.

Сам себе признался, что устал сегодня от новых впечатлений: нынешняя Москва выглядела непривычно, будто искажённое отражение той Москвы, которую я помнил. Я прикинул, что именно находилось сейчас рядом с моим пока ещё не построенным домом. Бывшие владельцы моего земельного участка (как я вспомнил) хвастали, что по соседству с ними проживал когда-то Солженицын (на даче у Мстислава Ростроповича), и что именно там он писал свой «Архипелаг ГУЛАГ».

«Уже написал, — подумал я. — И укатил за границу». Слово «укатил» напомнило мне о моей коллекции автомобилей, оставшейся в подземном гараже где-то там, в пока ещё далёком будущем. Согласно моему завещанию они перешли в собственность детей и внуков Артура Прохорова. Мы вместе с Артурчиком прикидывали, кому из его потомков какой автомобиль отпишем, когда составляли моё завещание. Потому что других «родственников» у меня тогда не было.

Я почти задремал, когда в комнату ворвалась пропахшая табачным дымом Бурцева. Следом за ней вошла Котова.

Настя взмахнула блокнотом и заявила:

— Это… удивительно! Я не ожидала, Сергей, что у тебя такой образный и зрелый слог. Это… просто восхитительно! Как сказал Сократ: «В каждом человеке солнце. Только дай ему светить».

Она замерла рядом с моей кроватью, смотрела на меня широко открытыми глазами. Я взглянул на Лену — та пожала плечами.

— У тебя превосходное воображение, Сергей, — сказала Бурцева. — Я прочла твой сон на одном дыхании! Даже позабыла о том, что сидела с сигаретой в руке. Прости. Я слегка испачкала пеплом страницы.

Настя показала мне серо-коричневое пятно на странице — я подумал, что сегодня удачный день.

— Сергей, твои записи уже сейчас выглядят прекрасным черновиком будущего рассказа, — сообщила Анастасия. — Этот пожар в нашей гостинице — интересная придумка. У меня при мысли о нём до сих пор мурашки по коже пробегают.