Черный меч царя Кощея

Ну а чему я, собственно, удивляюсь? Было бы лучше, если бы одна ревела над трупом другой? Ох, как же я устал от всего этого женского сериала…

— Рад, что ты её не убила, — сообщил я, прислоняясь спиной к печке со стороны Олёны.

— Она такая несчастная, — с укором обернулась ко мне моя жена. — Ею все помыкают, все используют, а годы-то идут, и она толстая-а… Ох, мамочки-и…

— Понятно. Хочешь взять её к нам жить?

— А? Э-э… нет. Ну не домой точно. И не в отделение. И даже не в Лукошкино. Может, куда в деревню, на свежий воздух, к гусям и коровам?

После слов «к коровам» Василиса Премудрая разревелась ещё громче.

Лично я запутался окончательно, потому что слезорозлив никак не давал возможности определить — кто она для нас. Жертва обстоятельств или закоренелая преступница? Хитрющая бесовка или раскаявшаяся девушка? Арестовывать мне её уже наконец или, наоборот, брать в программу защиты свидетелей?!

Правда, саму программу мы ещё не разработали, да и возможности для её осуществления на данный момент у меня были весьма ограниченны. Но по-любому хоть что-то решать со всем этим бардаком надо.

— Василиса, у меня к вам ряд вопросов. — Я обернулся к бесовке, игнорируя попытки Олёны меня остановить, дёргая за штанину. — Это важно! Кому вы намеревались передать Бабу-ягу и Маняшу из Подберёзовки? Её, между прочим, в отделении корова дожидается…

На слове «корова» доселе серьёзно кивавшая Василиса разревелась вновь. Моя жена тихо рыкнула на меня сквозь зубы, но поздно, я тоже уже закусил удила и втопил педаль."

"— Повторяю свой вопрос: кто должен был ждать внизу, в засаде у Стеклянной горы? Какие всадники забрали пленниц и куда они их увезли? Как бы чисто по-человечески я ни сочувствовал вам, но как сотрудник органов я также не имею права оставлять без внимания совершённые вами правонарушения. Милая, ты с меня сейчас брюки стянешь!

Олёна мгновенно прекратила дёргать, а толстая бесовка обиженно обернулась к ней за помощью и поддержкой. Увы, на этот раз офицерское братство и женская солидарность не сработали. Моя красавица вытерла остатки слёз и встала рядом со мной, сурово уперев руки в бока. Василисе не оставалось другого выхода, кроме как признаваться…

Бежать некуда, надежды на спасение никакой. Должен признать, что она поступила как высокопрофессиональный цэрэушник, то есть без пыток сдала всех!

— Это всё Кощей Бессмертный!

— Стоп! Как Кощей? А не Алекс Борр?!

— Не… а это кто?

— Не важно, лопнувшая версия, — повинился я. — Продолжайте, пожалуйста.

— Это Кощей меня бесовкой обернул, себе служить заставил, за Змеем поганым шпионить приказал да про вас новости ему докладывать. А сама бы я не стала.