Черный меч царя Кощея

Налево пойдёшь — коня потеряешь. Прямо пойдёшь — голову сложишь». У кого какие предложения?

— Ну, с женитьбой ты уже опоздал, а многократно только язычники да басурмане женятся. Коня у нас нет, терять нечего. Голову сложить я тебе не позволю, мы только-только семейно жить начали. Поворачивай налево!

— А я думаю, — в свою очередь подала голос толстая бесовка, — что мы вообще не туда попали. Вы же ехать на Лысую гору хотели? Так она в другой стороне, перепутала всё печка…

Печь равнодушно стояла в ожидании нашего решения. Спрыгнув вниз, я быстрым шагом прошел туда-сюда на несколько шагов от камня. Ага, да тут стоит подумать…

— Налево так налево. Да, коня у нас нет, но вот что интересно…

— Чего ж интересного?! — вытянули шеи мои спутницы.

— Просто вон там, шагах в пяти-шести вперёд, кучка конского навоза. А Бабу-ягу и Маняшу забрали именно всадники. По логике вещей они первыми потеряют коней. Проверим?

Ответом мне послужило громогласное карканье, и на серый камень сел здоровенный чёрный ворон размером с хорошую курицу. Он вперил в меня взгляд горящих жёлтых глаз, мне на секундочку показалось, что мы уже где-то виделись.

— Кыш? — неуверенно предложил я, но наглая птица даже не пошевелилась.

— Милый, плюнь на него, и поехали!

— Тока рискни, участковый, я те плюну, — покачивая солидным клювом, предупредил ворон.

И тут я его вспомнил. Крылатый посыльный Кощея! Это именно он прилетал за нами, передавая требования своего хозяина «заглянуть к нему с повинной на переговоры». Даже вроде бы безопасность гарантировал, но Кощей, естественно, сразу же попытался нас за горло взять, и если б не Митя, который на тот момент был петухом… То есть обычной домашней птицей, и кукарекнул там от всей души, чего, как известно, любая нечисть на дух не переносит. Не помните, перечитайте!

— С чем пожаловали? — Я жестом призвал обеих девушек к спокойствию и продолжил: — Чего от меня хочет Кощей?

— Мой господин повелел тебе, дурачку слабоумному, передать, что…

Пиу-у!..

Прилетевший со стороны Олёны тяжёлый костяной гребень врезал птице ровнёхонько в лоб, и место на верхушке камня сразу освободилось.

— Я же просил, милая…

— А чего он обзывается?!

— Традиция такая. Ты сама, когда на Бессмертного работала, очень вежливая была?

Мне пришлось обходить валун, искать в траве гребёнку и возвращать надутой Олёне. Не менее обиженный ворон на прежнее место возвращаться отказался, продолжая хамить нам снизу, из-за укрытия.

— Ты тут не балуй, участковый! Угомони девок, ишь… Посол — лицо неприкосновенное!

— Да у тебя и лица-то нет, морда уголовная, — заступилась за мою жену толстая бесовка. — Гоните в шею собаку энту пернатую, Никита Иванович! Нам ещё прямо ехать надо.

— Зачем? — полюбопытствовал ворон.