Черный меч царя Кощея

— Помилуй, участковый! Не губи! Отпусти душу на покаяние! Всё, что хочешь, для тебя сделаю! Только по яйцу не бей!

На мгновение я почувствовал себя очень испорченным мальчишкой, потому что у мужика тут горе и он не вполне свои слова контролирует. Тем более что, по сути-то, говорит всё правильно, не придерёшься, но…

— Хорошо, пока ни по чему бить не буду, — неуверенно пообещал я. — Мои условия. Пункт первый: освобождение всех пленниц.

— Освобожу, лично до дверей провожу, в ножки поклонюсь, прощеньица попрошу прилюдно! Слезу пустить?

— Не надо, обойдёмся без театра театровича, — поморщился я. Страсть этого махрового прохиндея к мелодраматическим эффектам давно вошла в поговорку. — Пункт второй: возвращение Бабе-яге и Мите Лобову их истинного облика.

— Исполню в лучшем виде! А тока… ежели Яга-предательница не захочет с молодостью расставаться?

— Ну, это будет её осознанное решение, и мы, как взрослые люди, всё поймём, — вздохнул я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Неужели я больше никогда не увижу ту прежнюю, старую бабку, с которой я познакомился, у которой жил, с которой расследовал столько запутанных дел, которую любил, как самую родную бабушку на свете? То есть совсем никогда. Потому что теперь я старше, чем она… Трудно поверить и принять, что отныне она будет жить своей жизнью, бегать по модным магазинам, тусить с юными подружками, сводить с ума мужчин десятками на день и всё такое разное, молодёжное.

Не знаю. Но пусть делает так, как сочтёт для себя лучшим. В конце концов…

— Энто всё али ещё чего пожелаешь, мил-друг участковый? — Елейный голос коленопреклонённого Кощея не дал мне додумать мысль до конца."

"Хотя чего там думать-то, это ж Баба-яга, и она поступит так, как на данный момент ей втемяшится в башку. Уговаривать, убеждать, лезть с советами — самому себе карму портить…

— Пункт третий: отпустите Василису Премудрую. Да, я в курсе, что она бесовка, но тем не менее.

— Зачем тебе эта стерва замудрёная? — искренне удивился преступный авторитет. — Василиска мне по своей воле служит, тебя сто раз предала и продала. Думаешь, кто сюда Олёнку обманом заманил?

— Я думаю, моя жена сознательно позволила себя обмануть, чтобы попасть сюда и дать мне время разобраться с ситуацией. Пусть Василиса тоже сама решит свою судьбу. Без давления и нажима.

— Всё, всё, как можно, упаси господь! Перекреститься?

— А вам можно?

— Я ж злодей, — гордо хмыкнул он, широко осеняя себя крестным знамением. — Мне всё можно, я, знаешь ли…

С потолка неожиданно выпал кирпич, в пыль разбившись о маковку Кощея. Золотые зубья короны всмятку, а гражданин Бессмертный без писка рухнул мордой в пол.

— Это вас Бог наказал, — подумав, сообщил я, хотя не мог быть в этом стопроцентно уверен.