Черта с два !

- Верка дурацкое прозвище придумала, а ты повторяешь, - надулся он.

- Ладно, я же шуткой, - устыдилась я и добавила: - Хорошо болеть, когда есть кому за тобой ухаживать."

"- Я много чего могу, - заважничал Денис, - а пожрать приготовить для меня плевое дело.

- Сам-то ел, повар?

- Конечно.

- Совсем я тебя забросила, - загрустила я. - Внимания уделяю мало, не воспитываю и даже не кормлю.

- Я ж не дурак, понятие имею: тебе не до этого, - очень серьезно сказал он, хотя я вроде бы шутила. Придвинувшись к стене, я освободила место с краю дивана:

- Ложись, поболтаем.

Он лег, поначалу как-то неуверенно и отстраненно, но за разговорами придвинулся ближе и про то, что он взрослый, вроде бы забыл. Смешно болтал, смеялся, и я поняла, что сегодняшний день дался ему нелегко, и еще: передо мной совсем маленький ребенок, одинокий, несчастный и ищущий защиты.

- Когда все кончится, поедем к моим родителям в Киргизию. Там такая красота. Тебе понравится, - помечтала я, глядя в потолок. Он осторожно заглянул в мое лицо, кашлянул и сказал робко:

- Хорошо бы... съездить то есть. Я дальше Москвы никуда не ездил, да и в Москве-то, если честно, был один раз, давно, мамка меня в зоопарк возила, я уж и не помню...

- И в зоопарк съездим, - заверила я. - В каникулы. Если бросишь курить и учиться прилично будешь. А нет - так не обессудь.

- Я ведь не умственно отсталый какой, голова-то варит, и память у меня хорошая. Просто не до учебы мне было.

- То, что ты толковый, я знаю, - фыркнула я. - Где толковый должен был меня ждать?

- Ладно, - отмахнулся Денис. - Перенервничал. - И, помолчав, добавил обиженно: - Жалко, что Стас нам не помог. Вроде мужик стоящий, а оказался трусом.

- Может, и нет, - задумалась я. - Я голову ломаю, и картина вырисовывается все чудесатее и чудесатее. Стас знает то, что нам неведомо, поэтому и боится.

- Чего ж такого он знает? - удивился Денис. - Вроде и так все ясно.

- Не скажи. Вот мы с тобой прояснением и займемся.

Утром следующего дня я пробовала что-нибудь узнать в прокуратуре. Звонить из дома казалось мне неразумным, и я с полчаса паслась у гастронома, пережидая очередь у автомата. За мной тоже народ пристроился, может, оттого разговора не получилось: изъяснялись мы явно на разных языках. В большом гневе я вернулась домой. Денис жарил макароны, так уж вышло, что вопросами жизнеобеспечения стал заниматься он.

- Без толку? - заметив выражение моего лица, спросил Денис. Я махнула рукой и опять потрусила к телефону, на этот раз в прихожую. Звонила я в больницу, где лежал следователь Степаненко. Тут меня ожидала хорошая весть: из реанимации его перевели в обычную палату, состояние нормализовалось, и посетителей он принимает. Вопрос, насколько опасно туда идти? В любом случае сделать это придется, но сначала я решила еще раз наведаться в сауну.