Чертова баба

 — Знать я не знаю никакого Селиверстова! И фамилии такой никогда не слышал, и не видел и никогда ни о чем не договаривался!

— Ой! — вдруг прошептала Алиса, глядя испуганно в окно.

Все повернули головы вслед за ней.

— Что это? — довольно испуганно прошептал вслед за ней и Феликс Иванович, мигом растеряв свою барскую вальяжность.

Небо за окном явно озарялось отсветом пожара…

— Ну, кажется, вы добились полного соответствия, милейший Феликс Иванович, — пробормотала догадливая Алиса.

— Что происходит?!

Федуев ошеломленно взирал на багряный край неба, как раз точно — ну, ровно в той стороне! — где находилась его Федуевка.

— А то и происходит… Ведь всем Адуевкам и Федуевкам, в конце концов, в наших-то краях пейзане пускали красного петуха… — вздохнула зеленоглазая блондинка.

— Петуха?

— Вас, кажется, подожгли, голубчик… Федуев выскочил из-за стола и с удивительной для такого толстяка ловкостью бросился к своей машине.

Светлова и Алиса вслед за ним.

Сухая жаркая погода, хороший ветерок… Когда они приехали — тушить уже было нечего.

— Да и подожгли с умом — с разных концов, — констатировала Алиса.

— Поджог? — удивилась Аня.

— Конечно.

— А кто?

— Да местные мужики, конечно.

— Ты думаешь?

— Нас тут не слишком любят.

Светлова, вспомнила избитого Виктором парня.

— И как быстро все сгорело! И дотла! — изумлялась она.

— А кому тут тушить? — сокрушалась Алиса. — Пожарная часть — аж в Кругличе! И вот что значит деревянный дом…

Она махнула рукой и пошла к своей машине.

— Вот так съездил в гости Феликс, — бормотала она. — Хотя, может, и к лучшему, а то еще сгорел бы вместе со своими хоромами!

А Светлова еще задержалась на пепелище.

— Какой ужас! Моя Федуевка! Единственная радость, что у меня была…

Федуев ходил по еще горячим головешкам, с каждой минутой становясь все более похожим на уроженца Сенегала… Лилово-темным. Гарь покрывала его, поднимаясь снизу, от ботинок к лицу.

— Это знак, Феликс Иванович! — сказала Светлова, закрывая носовым платком лицо, чтобы не дышать гарью. Голос получился от этого бубнящим, глухим.

— Не голос — почти глас.

— Знак?

— Да, знак. Указующий перст. Намек судьбы. Солгали и поклялись: сказали «чтоб я сгорел!» И вот, пожалуйста.

— Да бросьте чушь нести!

— Не следует лгать, когда речь идет о жизни и смерти человека, — не унималась Светлова. — Придется вам быть со мной пооткровеннее.

— Чушь… С языка сорвалось… Совпадение!

— Признайтесь, однако, что вы все-таки назначали прошлым летом журналисту Селиверстову встречу у себя дома.

— Ах, отстаньте!

— Признайтесь. Подпишите показания, — Светлова кивнула на головешки:

— А потом уж, с чистой совестью, будете снова зарабатывать на новую Федуевку.

— Да не хочу я давать никакие показания!

— А ведь придется.