Честь и кровь

Такой фразой запросто можно было спровоцировать не одну дуэль. Очевидно, Тимофеев решил поставить задиру на место одним своим присутствием, но не тут-то было. Улан, гремя шпорами на весь дворец, сделал два шага вперед и, воинственно оперевшись на эфес своего палаша, с апломбом заявил:

– Вашим мнением, господин ищейка, здесь никто не интересовался.

– Похоже, вас, ротмистр, дисциплине и субординации вообще не учили, – презрительно фыркнул контрразведчик. – Ваше счастье, что я всегда нахожусь на службе. Даже дома, – весомо произнес он, выделяя голосом ключевое слово. – Впрочем, чего еще ожидать от столичного фанфарона.

– Жаль. Но на случай, ежели решите передумать и малость освободиться от службы, меня зовут барон фон Гейнц. Всегда к вашим услугам, – щелкнул улан каблуками.

– Зато я не на службе, – чувствуя, как кровь гудит в ушах, ответил Елисей. – Кстати, господа. Ежели кто-то еще желает указать мне мое место, может присоединиться. Когда я закончу с бароном, наступит его очередь. А вас, барон, я буду ждать через час за городским сквером. Выбор оружия за вами. Мне все равно, чем вас убивать.

– Пистолеты. Ваши условия, – вспыхнув, тут же отозвался барон.

– Поступим, как и положено солдатам и мужчинам. Пятнадцать шагов, без всяких платков. Ваш выстрел первый, – Елисей не говорил, а рубил фразы, словно дрова. Коротко, жестко, не оставляя ни малейшей возможности для двойного толкования. – И захватите две пары пистолетов. Для тех, кто пожелает сменить вас.

– Ваши секунданты? – последовал очередной вопрос.

– Господин полковник окажет мне такую честь, – произнес Елисей, и Тимофеев только коротко поклонился.

В сложившейся ситуации подобный поклон сам по себе можно было назвать оскорблением. Атмосфера на крыльце дворца сгустилась до грозовой. Казалось, что воздух вот-вот начет потрескивать. Стоявшие за ротмистром офицеры, явно не ожидавшие такого поворота событий, принялись растерянно переглядываться. Вызов всей их компании оказался слишком неожиданным и потому опасным.

Убедившись, что все нужное сказано и все необходимое услышано, Елисей развернулся и не спеша направился в сторону ожидавшей их кареты. Это его пренебрежение к остающимся заставило замерших оппонентов глухо зароптать, но яростный взгляд полковника разом заткнул всех. Усевшись в карету, Тимофеев приказал ехать домой и, повернувшись к парню, устало спросил:

– Зачем? Ты же понимаешь, чем это может кончиться.

– Рано или поздно это должно было случиться, – пожал парень плечами. – Я предпочитаю, чтобы это случилось на моих условиях. А что до ранений или смерти, так мне не привыкать. Я должен был умереть еще пять лет назад.

Приехав домой, они переоделись в повседневную форму и отправились к месту рандеву.