Честь и кровь

В таком темпе они двигались до самого вечера. К беглецу они не приближались, и тот, не увидев опасности, продолжал двигаться с одинаковой скоростью, что преследователей вполне устраивало. Но как только начало темнеть, беглец проявил первые признаки беспокойства.

Устраивать лагерь нужно было рядом с источником воды, а за все это время ничего похожего на ручей или родник им так и не попалось. Помня об этом, Елисей заранее погрузил на заводных лошадей четыре бурдюка с водой. И самим попить, и коней напоить. А у беглеца, судя по его суете, такого запаса не было. Уже почти стемнело, когда Елисей в бинокль разглядел, что беглец остановил свой цуг и, отведя коней с тропы в сторону, принялся разбивать лагерь.

– Стой, – скомандовал парень, придерживая коня и быстро оглядываясь.

– Что случилось? – моментально вскинувшись и хватаясь за оружие, спросил княжич.

– Он на ночлег встает. Значит, пора и нам лагерь разбить. Коней обиходим, перекусим, чем бог послал, и будем собачьей вахты ждать. В то время сон самый сладкий. Вот тогда и возьму его.

– Сам? – снова насупился княжич.

– Ты мне в таком деле только помешаешь. Было б их двое, другое дело. А так мне и одному недолго управиться.

В ответ молодой человек только тяжело вздохнул. Спрыгнув с коня, Елисей принялся расседлывать Карабаира, попутно думая, как бы смягчить свой ответ.

– Ну не учили тебя противника живым брать, приятель, – вздохнул он. – Ты пойми меня правильно. Я ведь не в смелости твоей или в силе сомневаюсь. Я в умения твои не верю. Таким вещам специально учиться надо. Долго. Знаешь, как в моей школе учеников натаскивают живьем врага брать?

– И как же? – заинтересовался княжич.

– А их ночью отправляют караульного с поста скрасть. А у того караульного все оружие заряжено и клинки наточены.

– Так ведь он убить может, – растерялся молодой человек.

– Может. Но на то и учеба, – развел Елисей руками. – А теперь представь, ежели мои мальчишки так учатся, то как меня учили? А теперь сравни это с тем, что сам умеешь.

Княжич только головой растерянно покачал. Расседлав коней, они отерли их кусками ветоши, которые специально везли с собой, и, отведя в сторону, дали немного остыть. Елисей, выбрав небольшую площадку в стороне от тропы, принялся устраивать себе место для ночлега. Напоив остывших коней, они перекусили всухомятку и устроились на расстеленных бурках. Глянув в ночное небо, Елисей вздохнул и, указывая княжичу на луну, велел:

– Дежуришь, пока луна вон над той скалой не встанет. Потом меня буди.

– А он? – тут же спросил молодой человек, кивая в сторону, где находился беглец.

– А как время придет, я туда и пойду, – хищно усмехнулся Елисей, устраиваясь поудобнее. – Главное, сам не усни.