Мой муж вне закона

– Мам!

– Нин, извини меня…

– Как ты? – игнорирую слова прощения.

Она столько раз говорила это, что сосчитать невозможно. Да и не верится больше.

– Со мной всё хорошо. Лежу под капельницей в частной клинике. Это ты постаралась, Нин?

– Я? Нет, мам. Это… отец моего ребёнка.

– Здесь такой вежливый персонал и чистые палаты… Дорого, наверное?

– Не знаю.

– Мне сказали, чтобы не волновалась по поводу денег, потому что за моё пребывание здесь полностью оплачено.

У меня перехватывает дыхание. Я столько лет мечтала отправить маму на лечение, но средств на реабилитацию у меня не было. Приходилось умолять её, просить, забирать деньги, выбрасывать алкоголь. Способы были так себе и почти не действовали.

– Ты лечись, мам, и ни о чем не думай.

– Спасибо, Нина. Я этого очень сильно хочу, но самой остановиться мне не под силу, – вздыхает мама. – Расскажи лучше, как ты?

– Вчера я была на УЗИ в Москве. Там подтвердили диагноз, но дали надежду на то, что дефект затянется самостоятельно без какой-либо операции. Всё не так критично и страшно, как мы думали.

Мы с мамой разговариваем целый час. Я делюсь с ней исключительно хорошими новостями и не рассказываю о том, как мне сложно находиться в доме Андрея. Не говорю и о том, что до сих пор люблю его и до дрожи ревную. Молчу о том, что после рождения малыша Муратов отнимет сына. Маме нельзя волноваться, да и мне нежелательно. Пока ребёнок внутри меня, он ничего не сможет сделать.

– Ты поспи, отдохни, а потом перезвонишь. Ладно?

– Договорились, Нин. Береги себя.

– И ты себя береги.

Я отключаю телефон и с облечением вздыхаю. Андрей успел и сделал всё, что мог, для моей непутёвой мамы. Это я медлила и не уберегла его дочь, а он действовал слаженно и решительно, и от этого факта становится тошно до невозможности."

"Встаю под теплые струи воды и плачу, детально вспоминая, как плохо было подруге, когда случилась передозировка наркотиками. Это потом я прочитала много статей на эту тему и знала, что действовать нужно было безотлагательно, но тогда я находилась в каком-то ступоре. Лера вывалила на меня столько откровений и так просила никому не говорить, что я послушалась её.

Чуть позже Людмила зовёт меня на обед и как обычно рассказывает шутливые истории из жизни. Я делаю вид, что внимательно слушаю и даже пытаюсь улыбаться, но мысли заняты совершенно другим. Как только Андрей вернется, я должна его буду поблагодарить, но смогу ли после всего того, что устроила утром? Я била его, кричала, истерила. На полном серьёзе думала, что он отомстит и заставит меня испытать ту самую боль от потери близкого человека, которую испытал и он сам. Да только Андрей вряд ли догадывается, что после смерти Леры я тоже съедала себя по кусочкам.

Андрей возвращается поздно, примерно в десятом часу.