Мой муж вне закона

В коридоре отделения целый день не стихает суета. После того как прооперировали Илюшку в перинатальный центр заявилась проверка из министерства. Доктор, который принимал у меня роды утверждает, что это Муратов навёл здесь шороху. Я знаю, что он может. Он способен на многое, чтобы защитить своё.

Следующим утром из реанимации меня переводят в тесную одноместную палату. Из мебели здесь только кровать и тумба. К счастью, есть выход в душ и туалет, но один минус – отсюда не видно кардиологический корпус!

Я привожу себя в порядок и впервые так тщательно рассматриваю в зеркале: покрасневшие глаза, искусанные в кровь губы и потухший взгляд. Длинные темные волосы спутались, и чтобы расчесать их мне требуется достаточно много времени. Фигура пока далека от идеала: живот тянет на четвертый месяц беременности, а внизу него находится уродливый шрам, который теперь постоянно будет напоминать о самом лучшем и одновременно самом счастливом дне моей жизни.

За стеной который час не смолкает детский плач. Молодая мамочка злится и нервничает, что ребёнок мешает ей спать. Хочется войти к ней в палату и вправить мозги. Сказать откровенно, что она глупая и не понимает того, что на самом деле является самой счастливой. Я бы всё на свете отдала за то, чтобы мой Илюшка вёл себя точно так же: просился на ручки, требовал грудь, куксился и хныкал. Что угодно, лишь бы был!

Разозлившись на нерадивую мамашу, отворачиваюсь к стене и накрываю голову подушкой только чтобы не злиться ещё больше и не нервничать. Мне нельзя.

В момент абсолютной тишины мне удаётся ненадолго вздремнуть. Просыпаюсь я только тогда, когда чувствую, как кто-то осторожно касается моего плеча. Убираю подушку с лица, отворачиваюсь от стены и удивленно распахиваю глаза, когда вижу, что в палате не доктор и даже не медсестра, а Андрей.

Поднимаюсь с кровати настолько быстро насколько могу. Живот схватывает от резкой боли, но я почти не морщусь. Вернее, пытаюсь не морщиться, чтобы показать Андрею, что я сильная и я держусь ради нашего сына.

- Здравствуй, Нина, - произносит Муратов заполняя тесное пространство палаты своей мощной фигурой.

- Привет, - киваю ему.

Кажется, что для нас здесь слишком мало места. Особенно когда мы стоим на расстоянии двух метров.

Нам так много есть о чем поговорить, но почему-то слов не находится. Я вижу, что Андрей пришёл не с пустыми руками, а с двумя увесистыми пакетами. И это всё для меня?

- Не знаю, может у тебя уже что-то есть… - нарушает тишину Муратов. – Купил всё, что написала медсестра."

"Внутри молокоотсос, медикаменты, бюстгальтеры для кормления, вкладыши, крем, который может пригодиться от трещин сосков, послеродовой бандаж, еда, посуда и даже… прокладки.