Читай по губам...

— Собралась уйти к другому? К тому, с кем в машине зажималась? — Доминик сжал ладони в кулаки до побелевших костяшек и натянул цепи наручников так, будто казалось, что они вот-вот порвутся. — Не знал, что ты такая шлюха. Жаль. Иначе бы пользовался тобой, как ты этого заслуживаешь.

Слова больно врезались в сердце, но я старалась не подавать вида и оставаться все такой же спокойной.

— Я не ухожу к кому-то. Я ухожу от тебя. Ты избил мою маму.

— И ты в это веришь? Считаешь, что я поступил бы так? — оскал на лице Доминика стал еще более жутким.

«Нет, не верю» — пронеслось в сознании, но вслух я произнесла другие слова:

— Я видела, что порой ты способен на ужасные поступки, но сюда я пришла не для того, чтобы что-то доказывать тебе. Я сказала все, что хотела. Надеюсь, что мы больше никогда не увидимся.

Сердце разрывалось на куски и я понимала, что, еще немного и я начну плакать, или вовсе не сдержусь и все-таки обниму Доминика. Поэтому мне следовало уходить. Чем быстрее, тем лучше.

Я встала со стула и пошла в сторону двери, но, перед тем, как выйти в коридор, услышала:

— Я найду твоего нового ушлепка и тебя.

Я ускорила шаг и вышла из комнаты, ощущая, как сердце билось на разрыв и руки подрагивали.

* * *Мама точно знала, что я сегодня виделась с Домиником и, более того, ей было известно о том, что я ему говорила. В коем-то веке она была довольной и первая позвонила мне.

Мама сказала, что я молодец. Она похвалила меня и назвала умной дочерью, после чего сообщила, что сегодня она заедет за мной. В ходе разговора выяснилось, что она так и не знала, где я жила и я решила сказать ей, что сама доберусь до вокзала, где мы как раз встретимся.

В этот день я в последний раз поговорила с Прежаном и поехала на вокзал, а оттуда вместе с мамой в Марсель. В доме ее подруги я уже раньше гостила, поэтому для меня это место не было новым.

Пока что я вообще не могла думать ни о чем, кроме, как о заявлении на Доминика и мама свою часть сделки выполнила. Как только мы оказались в Марселе, она позвонила знакомому из жандармерии и заявление было уничтожено.

— Я надеюсь, что в будущем ты будешь более разборчива в парнях, — сказала мама, улыбнувшись мне, а я, не сдержавшись, прошептала:

— У тебя так быстро синяки сошли. Обычно они долго не сходили.

— Так дней уже сколько прошло, — уклончиво сказала она, после чего изменила тему разговора.

Я смотрела на маму и уже теперь видела только лживую женщину, рядом с которой мне было невыносимо находиться.

Поэтому я все ждала хороших новостей и они уже вскоре пришли. Мне написал месье Мартен и сказал, что Доминика выпустили.

Мне пришлось закрыться в гостевой спальне, которую для меня выделили, ведь радовалась я настолько сильно, что не могла сдержать себя и начала прыгать на кровати.