Чудеса в кастрюльке
Я, Виола Тараканова, не могу жить без преступлений. Притом они меня сами находят. На этот раз все началось с того, что во время моего визита у Аси Бабкиной случилось страшное горе – умерла дочь Ляля. Уснула и не проснулась. Потом от чужого несчастья меня отвлекли разные события я затопила соседей, издательство приняло к печати мой первый детектив. Я млела от счастья. И вдруг раздался звонок из больницы меня требовала к себе Ася, попавшая туда с инфарктом. От нее я узнала невероятное похоронили совсем не ее дочь, а чужого ребенка. Чтобы развестись с постылым мужем и сохранить за собой дочь, Ася согласилась на помощь соседа-врача, ее любовника. Спящую Лялю перенесли через балкон к нему, а на ее место положили труп похожей девочки, который «достал» сосед. А потом любовник Аси повесился, и Ляля пропала. Теперь именно я должна найти девочку Каково, а!
Проезжавшие мимо машины гудели и останавливались. Один из шоферов высунулся в окно и заверещал:
– Кино снимают, да? Про мистера Питкина в больнице? Ну вы, ребята, даете, прямо на дороге!
Никто из нас не обратил внимания на идиотские речи. Дорога сделала крутой поворот, каталка не вписалась в него и со всего размаху врезалась в стену дома. С ужасающим воплем пациент скатился на асфальт. Мы бросились к нему.
– Эй! – кричал забывший об обиде милиционер. – Эй, ты как, жив?
– … – ответил шофер, – кажется, руку сломал.
С огромными предосторожностями мы положили несчастного на тележку. Я придерживала его и впрямь сломанную руку, молодая женщина ногу, милиционер с врачами толкали каталку. Шофер матерился, а мы молчали. Честно говоря, я не знала, что тут можно сказать. Вроде не тринадцатое число, не пятница и не понедельник, опять же никаких черных кошек в радиусе километра не видно…
Очень аккуратно мы запихнули страдальца в «Скорую». Врачи утерли пот, поручкались с ментом, вежливо кивнули нам, влезли внутрь машины, водитель газанул…
– Да уж, – покачал головой сержант, – случается же…
Закончить фразу он не успел, потому что раздался визг, лязг, грохот.
– Блин, – взвыл мент, – такого не бывает! Расскажу ребятам – никто не поверит! Гляньте, девки, вот …, так …!
Я уставилась на проспект. Несчастная «Скорая» не успела отъехать и ста метров, как в нее врезался грузовик, огромный, с вертящейся емкостью сзади, бетономешалка или цементовозка, в общем, одна из пугающе огромных машин, помогающих строителям. Не сказав ни слова, мы кинулись вперед. Милиционер и оказавшиеся абсолютно целыми врачи с шофером принялись монтировкой отгибать погнутую дверь машины «Скорой помощи». Внутри салона стояла пугающая тишина.
– Кажись, намертво убился, – выкрикнул мент, – ну и непруха парню сегодня!
Шофер бетономешалки, белый от страха, трясся и приговаривал:
– Я не хотел, так случилось!
Наконец покореженные створки распахнулись. Перед глазами предстало душераздирающее зрелище. Каталка накренилась набок, пострадавший лежит на полу, лицом вниз, абсолютно тихо и молча.
Медики переглянулись. Милиционер откашлялся и хриплым шепотом поинтересовался:
– Слышь, паренек, ты как себя чувствуешь?
На мой взгляд, глупей вопроса трупу не задать. Ответа, естественно, не последовало.
– И что делать? – растерянно поинтересовался отчего-то у меня один из фельдшеров.
– Не знаю, – пробормотала я, – милицию вызывать не надо, она уже тут, хотя, на мой взгляд, от этого мента сейчас мало толку!
Внезапно парень затрясся и поднял голову.
– Жив? – заорали все. – Молодец! Не волнуйся, сейчас поднимем.
– Ты только не дергайся, – суетились врачи, – уже другая машина едет.