Чудеса в кастрюльке
Я, Виола Тараканова, не могу жить без преступлений. Притом они меня сами находят. На этот раз все началось с того, что во время моего визита у Аси Бабкиной случилось страшное горе – умерла дочь Ляля. Уснула и не проснулась. Потом от чужого несчастья меня отвлекли разные события я затопила соседей, издательство приняло к печати мой первый детектив. Я млела от счастья. И вдруг раздался звонок из больницы меня требовала к себе Ася, попавшая туда с инфарктом. От нее я узнала невероятное похоронили совсем не ее дочь, а чужого ребенка. Чтобы развестись с постылым мужем и сохранить за собой дочь, Ася согласилась на помощь соседа-врача, ее любовника. Спящую Лялю перенесли через балкон к нему, а на ее место положили труп похожей девочки, который «достал» сосед. А потом любовник Аси повесился, и Ляля пропала. Теперь именно я должна найти девочку Каково, а!
– Почему?
– Доктор не велел, Константин Петрович приказал никого не пускать, а то вчера пришла подружка ее проведать и чуть до повторного инфаркта не довела!
– Но мне надо!
– Нельзя, сказала же!
– Где можно найти ее лечащего врача?
– Константин Петрович на пятиминутке.
– Когда освободится?
Девушка глянула на большие часы, висящие на стене.
– Через час. Можете подождать на стуле возле ординаторской.
Я села на жесткое сиденье. Эх, зря не взяла с собой книгу или газету. Ну почему врачи называют пятиминуткой совещание, которое длится намного дольше?
Ожидание тянулось томительно. От скуки я пересчитала все трещинки на потолке и стенах и изучила больных, медленно шаркающих по коридору. Очевидно, палаты тут были без удобств, потому что возле женского туалета скопилась очередь. Потом ко мне подошла медсестра.
– Женщина, уступите место бабушке.
– Да, конечно, пожалуйста.
Девушка усадила на освободившийся стул крохотную старушку.
– Вот, тут подождите, скоро машина придет и отправитесь в Репнево.
Знакомое название заставило насторожиться. Где я слышала это слово «Репнево»? Бабушка тихо сидела, привалившись к спинке, потом она начала сморкаться и рыться в необъятной кошелке. Я безуспешно пыталась припомнить: ну кто совсем недавно говорил про Репнево?
Тут по коридору плотной толпой пошли люди в белых халатах. Я отыскала Константина Петровича и услышала категорическое: «Нет!»
– Но мне очень надо.
– Не могу разрешить. Бабкиной нельзя волноваться.
– Дело очень важное!
Доктор скорчил гримасу:
– Важней, чем жизнь? И потом, даже если я впущу вас в палату интенсивной терапии, толку не будет. Бабкина погружена в лечебный сон, разговаривать она не сможет!
– А когда прийти, чтобы с ней побеседовать?
– Недели через две!
– Так долго, – расстроилась я.
– Ничего не могу поделать, – сухо ответил врач, – между прочим, ей уже один раз стало хуже после вашего визита.
– Константин Петрович, – дернула врача за рукав медсестра, – из Репнева приехали, оформите документы.
– Почему ко мне? – изумился доктор.
Медсестра глянула в мою сторону и осторожно сказала:"
"– Так Андрей Миронович уволился. Главный сказал, что теперь вы бумаги подписываете.
– Вот уж глупость, – вскипел Константин Петрович, – мне только еще этой докуки не хватало!
Быстрым шагом он пошел в обратную сторону, но я не побежала за ним и не стала просить разрешение на вход в реанимацию. Наконец я вспомнила Репнево! Сестра-хозяйка Лина, ставшая невольной свидетельницей ссоры между Отрепьевым и Маргаритой, бросила фразу: «А он ей отвечает: «Что касается денег, то они все уходят в Репнево».
Я уцепила медсестру за халат.
– Простите, что такое Репнево?
– Социальный интернат.
– Извините, я не понимаю.
Похожие книги
Мысленным взором
Край непуганых Буратино
Хеппи-энд для Дездемоны
Муха в самолете
Мой (не)сносный сосед
