Чудеса в кастрюльке
Я, Виола Тараканова, не могу жить без преступлений. Притом они меня сами находят. На этот раз все началось с того, что во время моего визита у Аси Бабкиной случилось страшное горе – умерла дочь Ляля. Уснула и не проснулась. Потом от чужого несчастья меня отвлекли разные события я затопила соседей, издательство приняло к печати мой первый детектив. Я млела от счастья. И вдруг раздался звонок из больницы меня требовала к себе Ася, попавшая туда с инфарктом. От нее я узнала невероятное похоронили совсем не ее дочь, а чужого ребенка. Чтобы развестись с постылым мужем и сохранить за собой дочь, Ася согласилась на помощь соседа-врача, ее любовника. Спящую Лялю перенесли через балкон к нему, а на ее место положили труп похожей девочки, который «достал» сосед. А потом любовник Аси повесился, и Ляля пропала. Теперь именно я должна найти девочку Каково, а!
– Конечно, – поспешила согласиться я, – эй, Ванька, одевайся, поедем на метро кататься!
– Что ты, – замахала руками Томочка, – одиннадцать натикало! Ему спать пора!
– Он раньше часа не ложится и тебе отдохнуть не даст. Ничего, прогуляется с нами! – пробурчала я, доставая Ванькину куртку.
В вагоне, несмотря на поздний час, оказалось много народа. Мрачный Куприн встал у двери, а мы с Ваняшей уселись на диванчик. Мальчишка качнул ногой и выпалил:
– Твою мать, ботинок развязался!
Сидящая около меня дама с элегантной сумкой поморщилась и сказала своей спутнице:
– Да уж, теперь детей не воспитывают, нарожают, и ладно.
Красная от злости, я дернула Ваню за рукав:
– Сделай милость, разговаривай нормально!
– Это как? – опешил паренек.
– Не употребляй плохих слов.
– Каких?
– Ну, вроде «жопа».
– Почему?
– Такого слова нет!
– Жопа есть, а слова нет? – бесхитростными глазами уставился на меня Ваня, и я поняла, что он не издевается.
Ну откуда ребенку научиться нормальной речи, если и мать, и бабка матерятся, словно бомжи? Да и я сама в свое время набралась от мачехи Раисы «выражансов». Правда, Раиса употребляла их только в пьяном виде и, услыхав на трезвую голову от падчерицы несколько глаголов и существительных, мигом выдрала меня ремнем, приговаривая:
– Не учись плохому, учись хорошему.
– Говори, как дядя Олег, – велела я.
– Так он молчит.
– И ты молчи! Если перестанешь ругаться, куплю подарок.
– Какой?
– Шоколадку.
– Ну…
Я решила простимулировать ребенка.
– Вот что, Ваняша. Когда вернемся домой, я напишу тебе список слов, которые говорить нельзя, и, если меня послушаешься, получишь на Новый год железную дорогу. Сам выберешь в магазине, любую.
– Суперски, – взвизгнул мальчик и осекся. – Так можно?
– Пожалуйста, – милостиво кивнула я.
Ваня замолчал, потом ткнул пальцем в тетку, сидящую напротив.
– Вилка, глянь, у тетки шуба из леопарда.
Женщина, одетая в манто из синтетики, улыбнулась.
– Правильно, – ответила я, – это леопард.
– А у той тигр.
– Верно.
– У двери из овечки.
– Точно.
Господи, он что, никогда не молчит? Обрадованный собственным умом, Ваняшка крутил головой в разные стороны и громко вещал:
– Опять леопард, овечка, кролик…
Люди улыбались. Потом мальчик притих. Я уже обрадовалась, что ему надоело, но тут он вытянул вперед руку и указал не слишком чистым пальцем на даму, на плечах которой красовалось мохнатое пальто ядовито-зеленого цвета.
– А это из кого?
Чтобы отвязаться, я ответила:
– Понятия не имею.
– А я знаю, – заорал Ваняша, – из кикиморы болотной, из ё… кикиморы!
Народ грохнул, Куприн покраснел, дама, наоборот, посинела и весьма злобно прошипела:
– Лексикон у вашего сынишки весьма обширен.
Похожие книги
Мысленным взором
Край непуганых Буратино
Хеппи-энд для Дездемоны
Муха в самолете
Мой (не)сносный сосед
