Чувства наизнанку

С упреком, будто бы я упала в ее глазах ниже плинтуса.

Да чего уж говорить? Я и в своих глазах давно пробила дно.

— Нин, да как такое расскажешь?

— Очень просто. Открываешь рот и начинаешь болтать все с самого начала.

— Все с самого начала ты знаешь, — повернулась я и сложила руки на груди.

— Да, знаю, Тань. Типа как твой Хан тебя терпеть не может, рычит на тебя, словно дикое животное, и, вообще, пытается сожрать со всеми потрохами. Так?

О, да! Так!

И тут же низ живота неожиданно и сильно скрутило жарким и острым спазмом. И все только потому, что я вдруг вспомнила, как он действительно рычал на меня, стоя между моих разведенных ног, и пытался реально сожрать, набрасываясь на мой рот.

Похотливое чудовище!

— Мы целовались, — тихо прошептала я, зажмурившись. А за ребрами начал разрастаться ядерный гриб из воспоминаний.

Целовались? Разве подходит это жалкое слово для описания того, что со мной делал Хан? Нет. Определенно нет!

— О, да неужели?"

"— Я этого не хотела, — зашипела я и нервно принялась расхаживать туда-сюда вдоль кухонного уголка.

— Конечно, нет.

— Но он так неожиданно набросился на меня!

— Когда?

— В прошлую пятницу.

— Ага! А я думаю, чего это ты вдруг тогда пижамкой озадачилась, — подперла кулаком подбородок Ковалева, и я виновато на нее посмотрела, — что, засосы понаставил, да?

— Трусы с меня стащил, представляешь? — прижала я ладони к горящим щекам.

— Боги! Да я бы сама из трусов выпрыгнула, если бы этот твой Хан на меня набросился!

— Нина! — рявкнула я.

— Да шучу я, — отмахнулась девушка, и я скептически покачала головой.

— Бесстыжая!

— А сама-то? Конспираторша хренова!

— Я просто постеснялась тебе о таком рассказывать! — взмахнула руками.

— И что? Сейчас твой Хан приходил за добавкой, или ему одних твоих трусов в трофейной коллекции показалось мало? — рассмеялась в голос Нинка.

— Ну сама же видишь, — стухла я и кивнула на бутылку вина.

— М-да, ну такое…

— А я, знаешь ли, не удивлена. Где я, а где этот мажор, м-м? Девочка из гетто и мальчик с Рублевки…

— Тань…

— Видимо, я только такого и достойна, по его мнению, чтобы меня нагнуть на офисном столе или в квартире без лишних сантиментов и расшаркиваний, — и мне пришлось до боли прикусить щеку изнутри.

И ведь вроде бы закалилась характером, а до сих пор больно…

— Он нравится тебе? — спустя минуту молчания вдруг спросила Нина.

— Он красив, — пожала я плечами.

— Бред Питт тоже красив, — фыркнула подруга, — но я тебя не об этом спрашиваю.

— Нет, — уверенно выдала я, — у Хана отвратительный характер, а еще удивительная способность меня бесить. Никакая сногсшибательная и трусикоувлажнительная внешность не перекроет эти недостатки.

— Ну тогда забудем этого гада и выпьем его вино.