Чужая невеста. Я тебя украл

Кажется, его видели в чайной, там, где анашистов тепло встречают. Больше ничего не слышно. Но его уже хватились…

- А ты что?

- Я? Я ничего. Не видел его, и ладно.

Услышав этот отрывок, я торопливо покинула комнату и поспешила заняться себя помощью с малышней. Юсиф… Это тот самый, что следил за нами! Тот самый, который… отмечен мной и Асланом в разговорах как «плохая погода»… Джафаров его хватился! Кто знает, на что еще хватит его ума? Додумается, что это дело рук Аслана? Хотя, если бы Джафаров сам послал Юсифа, то в горы уже тянулась бы вереница машин, на известное место.

Кажется, пока тихо.

Юсифа просто хватились, потому что он не дает о себе знать. Однако я все равно тревожусь и от светлых мечтаний остается лишь едва заметная дымка в мыслях. Намного больше времени уделено тревожному ожиданию и нетерпению. Я настолько задумчива, что даже не заметила, что возясь с малышней, оказываюсь почти носом к носу с Заремой. Буквально рядышком, на расстоянии меньше метра, собирая рассыпанные пазлы, мы неожиданно замираем, настороженно разглядывая друг друга. Она типичная восточная красавица, но не похожа на Алию лицом, у нее более острые черты лица, кожа смуглая, густые брови в разлет и очень темные, почти черные глаза. Пухлые, очень пухлые изогнутые губы, как будто она всегда улыбается. У нее очень женственная фигура с налитой, крепкой грудью и широкими бедрами.

На ее фоне я - полная противоположность.

- Лея.

- Зарема.

Она кивает, быстро-быстро собирает кусочки мозаики в большую коробку, сортируя их по цветам."

"- Как давно ты знаешь Аслана? - интересуется она. - Я слышала из разговора родителей, что ваш брак был скорым.

- В день свадьбы мы и познакомились.

- Даже для нашего края - это большая редкость! - удивленно дергает плечиком Зарема.

- Мой отец ни за что не отдаст меня замуж за незнакомца!

- Значит, тебе очень повезло с родителями, с семьей.

- Ты правда - племянница того самого Умара Джафарова?

Выдерживаю полный интереса взгляд Заремы.

- Да.

- Говорят, твой дядя нехороший человек.

- Те, кто так говорят, не знают и половины.

Во взгляде Заремы проскальзывает любопытство.

- Наверное, это жутко интересно.

- Это опасно.

Я все еще считаю ее почти соперницей, но в то же время понимаю разницу между ними и хорошо чувствую пропасть.

Мы почти одного возраста, но она росла в семье любящих родителей, без потрясений и опасности, а я могу по пальцам руки пересчитать ласковые слова, которые были обращены в мою сторону от главы семейства - дядюшки, что меня воспитывал. Обычно в хорошем расположении духа он говорил: «Ловкая же ты, дрянь Лея!» Верх всем похвалам.

Зарема совсем другая, ей опасность кажется увлекательной, я же слишком хорошо знаю вяжущий вкус опасности на губах и треть жизни отдала, чтобы жить в тихой, спокойной и небогатой семье.